— Кажись все по маслу прошло, — ухмыльнулся рубец Мосальский, глядя на подельника, кивнувшему ему в ответ. Оба члена Боярской Думы до последнего не верили что их замысел увенчается успехом — все же Лжедмитрий зело недоверчив. Но обманули, перехитрили — уговорили бежать, не дожидаясь поляков. И выгорело их общее дело, спасительное. Теперь повинную голову сечь не станут в Дмитрове, раз они самозванца с его «царицей» живыми привезут, и государю Ивану Владимировичу поклонятся. Простить должен государь, непременно помилует…
Самозванец Лжедмитрий домогается до царевны Ксении Годуновой — по отзывам современников тот еще был сластолюбец…
Глава 57
— Умотался я, Ксюша, да и свадебные обряды длились долго, думал, не доживу до ночи, — устало произнес Иван и оторвал от жареной курицы ногу. Не бройлер — хоть и откормленная, но обыкновенная курица начала 17-го века, когда о генетике как науке тут еще и не подозревают.
— И я тоже устала, мой милый, и это видели. Все же знают, как ты в сражении доблестно бился, подобно знаменитым мужам прошлого. Знали, а потому обряды проводили быстро, старались не затягивать. Патриарх Гермоген, также службу вел, видно было, и певчие на клиросе поторопились. И в опочивальню нас быстро проводили…
— Да? То-то мне показалось, что вроде все идет не так как всегда, — Иван протянул куриную ножку супруге, уже венчаной жене, с которой они сейчас были вместе в супружеской спальне. Прислушался — свадебный пир шел своим чередом, потихоньку превращаюсь в пьянку. А как иначе — царя и царицу проводили в спаленку, теперь гостям можно оторваться по полной программе. И никак иначе, если в дупель не нажрутся — ущерб «государевой чести» нанесут, со всеми вытекающими отсюда нехорошими для себя последствиями. Ведь найдутся те, кто за всеми внимательно наблюдают, и сообщат сразу, донесут попросту, кому следует.
Последние дни он сильно опасался, что их отравят, а потому резко усилили бдительность. Любого, кто вызывал малейшее подозрение, с поварни отчислили под благовидными предлогами. Еду пробовали на три ряда, охрана сопровождала каждого, кто нес блюдо царю, чтобы по пути ничего не подсыпали. Все подарки, что он оставлял у себя и у супруги, проверили на сто рядов на наличие любых ядов, включая потайные шипы или иглы, и прочие «премудрости». Иван прекрасно понимал, что есть ситуации, когда лучше перебдеть, чем потом перебздеть!
Теперь потайную кольчугу он носил постоянно, в телохранителях не сомневался — круговая порука и поголовная ответственность семей в это время были обычным явлением. Все правители хорошо знали, что они смертны, их завсегда готовы застрелить или ткнуть в организм чем-нибудь «остреньким», причем отнюдь не приправой. И теперь этот крест придется таскать всю оставшуюся жизнь, привыкнуть к нему…