Нас разделяет порядка двадцати шагов, все вокруг обставлено полками с одеждой и аксессуарами. Они не замечают вокруг никого, они полностью поглощены друг другом.
Самрат наклоняется к ней, что-то говорит на ухо, и женщина смеется звонко, заразительно. Ее смех не слышен сквозь стекло, но видно, как подрагивают плечи, как она шутливо толкает Самрата локтем.
Желудок сжимается в тугой комок. Как же мучительно больно видеть этот взгляд карих глаз, обращенный на другую.
Самрат держится иначе, чем обычно. В его движениях появилась… легкость? Да, именно так. Словно с плеч сбросили тяжелый груз. Он широко и открыто улыбается, как раньше улыбался только дома, только мне, только детям.
"Я снова чувствую себя живым".
Его слова эхом отдаются в голове. Теперь понятно, что он имел в виду. Он действительно словно ожил. Преобразился. Помолодел лет на десять. Адиля что-то показывает ему на своем телефоне, и Самрат смеется — искренне, всем телом, запрокинув голову. Когда он в последний раз так смеялся рядом со мной?
Продавщица подносит Адиле еще одну сумку — маленькую, изящную, насыщенного бордового цвета. Даже с такого расстояния видно фирменный логотип на золотой фурнитуре. Эта модель стоит как месячная зарплата управляющего на полях. Адиля вертит сумку в руках, прикладывает к плечу, смотрит на свое отражение в зеркале. Потом поворачивается к Самрату с вопросительным выражением лица.
Он кивает, не раздумывая. Конечно. Для нее все самое лучшее. Когда-то и для меня не существовало отказа.
Память услужливо подбрасывает картинку прошлого. Торговый центр только в городке намного меньше этого. Самрат держит на руках маленького Рустама, а рядом стоит, опираясь на его плечо, молодая женщина с округлившимся животом на последнем месяце беременности. "Выбирай что хочешь, любовь моя. Ты заслужила самое лучшее". Его голос тогда звучал с такой нежностью.
Пакет с брошами оттягивает руку. Свидетельство другой жизни, в которой были настоящие чувства. Или казалось, что были? Сейчас, глядя на эту пару, невозможно не задаться вопросом: не было ли все наше счастье лишь иллюзией? Может, он все эти годы представлял на моем месте ее?
Сердце колотится так сильно, что кажется, еще немного и оно просто выскочит из груди. На лбу выступает испарина, а кожа покрывается мурашками, несмотря на теплоту помещения. Надо уйти. Немедленно. Пока они не заметили.
Но ноги не слушаются. Словно приросли к полу, не давая сделать ни шага назад. Взгляд жадно впитывает каждую деталь… как Адиля поправляет волосы знакомым Самрату жестом, как он кладет руку ей на поясницу, направляя к кассе.