— Потому что я понял, — ответил я. — Нельзя перехитрить того, кто играет без правил. Можно только встретить его лицом к лицу. И не отступить.
В дверь постучали. Три коротких удара — сигнал Левы.
Я открыл. Лева стоял в коридоре, лицо напряженное.
— Руслан поймал человека внизу, — сказал он. — Сказал, что хочет говорить с тобой. Лично.
— Кто он?
— Не говорит. Но сказал, что пришел от Бориса Ивановича.
Я посмотрел на Лику. Она встала, подошла ко мне.
— Я с тобой, — сказала она.
— Нет, — я покачал головой. — Оставайся здесь. Запри дверь. Никому не открывай.
— Мирон…
— Обещай.
Она помолчала, потом кивнула.
— Обещаю.
Я поцеловал ее и вышел в коридор.
Внизу, в маленькой гостиной при гостинице, сидел человек. Невысокий, плотный, в недорогом костюме, с лицом, которое трудно запомнить. Руслан стоял рядом, держа руку под курткой.
— Вы Мирон Воронов? — спросил человек, когда я вошел.
— Да. Кто вы?
— Меня зовут Виктор, — он встал, протянул руку. Я не пожал. — Я посланник Бориса Ивановича.
— С чем пришли?
— С предложением, — Виктор опустил руку, не обидевшись. — Борис Иванович готов прекратить войну. В обмен на документы. Оригиналы.
— Документы не у нас, — сказал я. — Вы это знаете.
— Знаю, — он кивнул. — Но вы можете повлиять на Марка Томпсона. Он вас слушает.
— И что взамен?
— Жизнь, — Виктор посмотрел мне в глаза. — Ваша. Вашей тети. Девушки. Ваших друзей. Борис Иванович не блефует. У него есть люди. Оружие. Ресурсы. Если вы откажетесь — он найдет вас. Где бы вы ни были.
— Передайте Борису Ивановичу, — сказал я, чувствуя, как внутри поднимается холодная ярость, — что я не торгуюсь с убийцами. И что правда стоит дороже, чем его обещания.
Виктор помолчал, потом кивнул.
— Я передам, — сказал он. — Но вы сделали ошибку, Мирон. Борис Иванович не прощает.
Он направился к выходу. Руслан хотел его остановить, но я покачал головой.
— Пусть идет, — сказал я.
Виктор вышел. Я остался в гостиной, глядя на закрытую дверь. Внутри было пусто и холодно.
— Ты уверен? — спросил Лева, выходя из тени.
— Уверен, — ответил я. — Если мы отдадим документы — он выиграет. А мы станем теми, кем он нас называет. Лжецами и трусами.
— А если он сдержит слово? Найдет нас?
— Найдет, — я посмотрел на Леву. — Но мы будем готовы.
Наверху, в номере, меня ждала Лика. Она сидела на кровати, обхватив колени руками. Увидев меня, вскочила.
— Что случилось?
— Ничего, — я обнял ее, чувствуя, как она дрожит. — Все хорошо.
— Ты дрожишь, — сказала она.
— Это холодно, — соврал я.
Она не поверила, но не стала спрашивать. Просто прижалась крепче.
Мы стояли так посреди темной комнаты, и я думал о том, что завтра начнется последний раунд. Без правил. Без судей. Только мы, Борис Иванович и правда, которая стоит дороже жизни.