— В комнате прислуги есть, — сказала она нерешительно. — Но Мила…
— Веди, — я улыбнулась. — Мы справимся. Ты и я. Как в старые времена.
* * *
Комната прислуги оказалась маленькой, с узкими кроватями и деревянными шкафами. Здесь пахло деревом и мылом. Лисса открыла один из шкафов и достала простое серое платье с белым передником — такое же, как у неё.
— Вот, — сказала она, протягивая его мне. — Оно немного великовато, но сойдёт.
Я сняла своё платье, аккуратно повесила его на спинку кровати, надела серое и повязала передник. Волосы собрала в небрежный пучок, как у Лиссы. В зеркале отражалась служанка. Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое и родное.
Мне так легче. Я снова могу быть собой. Я снова могу быть с ней.
— Идём, — сказала я, взяв её за руку. — Мы вымоем этот зал до блеска.
Мы вернулись в тронный зал. Я взяла вторую тряпку, опустилась на колени рядом с Лиссой, и мы начали мыть. Вода была холодной. Мы работали в ритме, который помнили с тех времён, когда вместе драили полы в поместье.
Мы смеялись, болтали, вспоминали старые времена. Как драили полы в поместье, как прятались от Морганы, как воровали пирожки с кухни. Смех разносился по залу, и я чувствовала, как внутри меня разливается счастье. Мы бросались друг в друга мокрыми тряпками, и вода разлеталась брызгами, оставляя на полу тёмные пятна.
— Мила, — сказала Лисса, останавливаясь и вытирая пот со лба. — Тебе не кажется, что мы слишком шумим? Нас могут услышать.
— Какая разница? — я пожала плечами. — Никого нет. Мы одни.
В этот момент дверь открылась. Я замерла, прислушиваясь. Шаги. Много шагов. Я подняла голову. В зал входила старшая служанка — пожилая женщина с суровым лицом и седыми волосами, уложенными в строгую причёску. За ней шли несколько слуг — с любопытством и подозрением в глазах.
— Это ты, — сказала старшая служанка, глядя на меня с прищуром. — Новая служанка? Почему я не знаю о тебе? Кто тебя нанял?
Я открыла рот, чтобы ответить, но Лисса опередила меня.
— Это моя подруга, — сказала она, вставая и пряча мокрые руки за спину. — Она помогает мне. Она…
— Я Мила, — сказала я, перебивая её. — Я — невеста Клауса.
Тишина. На секунду зал замер. Потом — смех. Громкий, насмешливый, издевательский.
— Невеста? — старшая служанка рассмеялась, и в её смехе была столько яда, что я почувствовала, как внутри всё сжимается. — Ты? В костюме прислуги? Ты думаешь, мы поверим в такую глупость? Мы не родились вчера!
— Это правда, — сказала Лисса, вставая передо мной и выпрямляясь. — Она — невеста Владыки.