— Клаус, — сказала я, закрывая за собой дверь и прислоняясь к ней спиной. — Мы должны обсудить завтрашний день. Ты не можешь просто отмахнуться, ссылаясь на занятость. Я не буду стоять в стороне, пока кто-то пытается тебя убить.

Он повернулся.

— Я не отмахиваюсь. Я защищаю тебя — от лишней головной боли. Всё уже готово: в каждом крыле расставлены мои люди, переодетые слугами. Вальдемар сделает ход — и попадёт в ловушку. Ты просто будь рядом и играй свою роль. Твоя задача — выйти за меня замуж и быть счастливой в этот день. С остальным я справлюсь сам.

— Справлюсь сам, — повторила я, чувствуя, как раздражение поднимается выше. Упрямый осёл. — Ты думаешь, я буду стоять и улыбаться, пока кто-то заносит над тобой клинок? Даже если ты всё продумал, я не хочу быть просто зрителем. Я не кукла, которую ставят на свадебный алтарь и забывают.

— Мила, — он шагнул ко мне, и я невольно отступила на шаг, упираясь в дверь. — Ты моя жизнь. Я не хочу, чтобы ты рисковала. Если с тобой что-то случится, я не переживу. Ты это понимаешь?

— А если случится с тобой? Ты думаешь, я смогу жить с этим? Я не прошу меч и щит, Клаус, я прошу быть рядом. Разделять с тобой это. А ты отталкиваешь меня!

Он подошёл ещё ближе, и я почувствовала жар его тела. Его руки легли мне на талию, притягивая к себе, и я уткнулась носом в его грудь, вдыхая знакомый запах.

— Я больше не могу, — прошептала я, чувствуя, как он гладит меня по спине. — Я боюсь за тебя, Клаус. Каждую секунду. И твоё молчание только усиливает этот страх. Скажи мне, что ты не умрёшь завтра. Поклянись. Иначе я убью тебя.

Он отстранился, взял моё лицо в ладони и заглянул в глаза.

— Я клянусь, — сказал он тихо, но твёрдо. — Ты не потеряешь меня так просто. А теперь… — его губы дрогнули в хитрой улыбке.

— Что ты задумал? — я попыталась нахмуриться, но его руки уже скользили по моей спине, расстёгивая пуговицы платья, одно за другим.

— Хочу, чтобы ты забыла о страхе. Хотя бы на эту ночь, — выдохнул он, целуя мою шею. — Дай мне сделать тебя счастливой, Мила. Пожалуйста.

Я хотела возразить, сказать, что мы должны обсудить детали, что нельзя просто так отмахнуться от заговора. Но его губы касались моей ключицы, спускаясь ниже, и мир сузился до этого тёплого, влажного прикосновения. Я забыла о советах, о планах, о тревоге, растворяясь в нём.

Он подхватил меня на руки, и я почувствовала, как мышцы его спины напрягаются под тонкой тканью рубашки. Он опустил меня на кровать — на прохладный шёлк, который тут же нагрелся под моей кожей, — и навис надо мной, заслоняя собой весь мир.