Брунхильда промолчала, но я заметила, как напряглись её плечи. Между ними всё ещё стояла та стена, которую не разрушить парой фраз. Мы пошли дальше. Тропа вилась, петляла, иногда раздваивалась. Брунхильда уверенно выбирала направление, и я почти перестала бояться — когда впереди, из-за поворота, послышались голоса.

— Сворачиваем, — шепнула Миран, хватая меня за руку. Её пальцы были холодными. — Это Валерия и её люди.

Мы скрылись за деревьями, прижались к стволам. Я затаила дыхание, боясь пошевелиться. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук разносится по всему лесу.

Я выглянула из-за сосны. Валерия шла по тропе в сопровождении двух слуг — высоких, плечистых мужчин в зелёных плащах. На поясах висели короткие мечи. Она что-то приказывала им тихим, шипящим голосом — таким, каким говорят, когда не хотят, чтобы посторонние слышали.

— Найдите эту служанку, — донеслось до меня. — Человечку, или как их там? И сделайте так, чтобы она заблудилась. Мне не нужны конкуренты. И не нужны проблемы. Просто уберите её с глаз.

— Будет сделано, госпожа, — ответил один из слуг, и они свернули в нашу сторону.

Я замерла, чувствуя, как мороз бежит по коже. Это она. Она хочет меня устранить. Вывести из игры.

— Надо уходить, — прошептала Брунхильда. — Быстро и тихо. Не хватало ещё встретиться с ними в лесу.

Мы свернули с основной тропы и углубились в чащу. Я старалась ступать бесшумно, но старые башмаки хрустели по сучьям, а дыхание сбивалось от быстрого шага и волнения.

— Сюда, — Миран указала на узкую тропинку, уходящую вниз, к оврагу. — Там их люди не пройдут. Или пройдут, но с трудом. А мы пока уйдём. Ступайте, как я.

Мы спустились. Овраг был глубоким, с крутыми склонами, поросшими папоротником и мхом. Внизу журчал ручей — вода была прозрачной, холодной, пахло тиной. Воздух стал влажным, почти тяжёлым.

— Я думала, Валерия просто злая, — сказала я, отдышавшись и прислоняясь к стволу старой ивы. — Но чтобы подсылать людей… Это уже не злость. Это заговор.

— Она опасна, — ответила Брунхильда, оглядываясь по сторонам. Её голос был напряжённым. — Её дядя не просто так судья. У них связи, деньги, власть. И они привыкли получать своё.

— Что им нужно? Власть? — спросила я, хотя уже догадывалась.

— Власть, — кивнула Миран, и её глаза потемнели. — И не просто власть. Им нужно, чтобы отбор провалился. Чтобы Клаус не женился, а лучше — опозорился. Тогда Совет сможет сместить его. И посадить на его место кого-то из своих. Валерия, крайний вариант. Если отбору быть — победить должна она.

— Но зачем? — я не понимала. — Зачем им это?