— Затем, что Клаус — сын своей матери, — тихо сказала Брунхильда. — Его мать объединила кланы, установила мир. Не всем это выгодно. Некоторые хотят вернуть старые порядки. Когда каждый клан сам за себя. Когда можно грабить соседей и ни перед кем не отчитываться.

— А дядя Валерии — один из них?

— Один из главных, — Миран сплюнула в сторону, выражая своё отношение. — Он ненавидит всех, кто не чистокровный дракон. Особенно людей. Тебя он терпеть не может. Ты для него — оскорбление. Живое напоминание, что его власть не безгранична.

— Я заметила, — вздохнула я, вспомнив его масляные угрозы за обедом.

Мы двинулись дальше, огибая овраг. Брунхильда шла первой, прокладывая путь. Я — за ней, стараясь не отставать. Миран — замыкающей, то и дело оглядываясь.

В какой-то момент тропинка раздвоилась. Брунхильда сверилась с картой, нахмурилась.

— Нам направо, к ручью. Если верить карте, там должна быть поляна с дубом. Кристалл может быть там.

Я сделала шаг в ту сторону, но Миран вдруг схватила меня за плечо — резко, сильно, так, что я вскрикнула.

— Стой. Слышите?

Мы замерли. Тишина. Только ручей журчит где-то внизу. А потом — шаги. Мягкие, крадущиеся. Из-за деревьев доносились голоса. Те самые слуги Валерии.

— Они нас выследили, — прошептала Брунхильда, и её лицо побледнело. — Быстро, назад!

Но было поздно. Из-за сосен вышли двое мужчин. Их лица были жёсткими, обветренными, глаза — холодными, как зимнее небо. На поясах висели короткие мечи, в руках — верёвки.

— А вот и наша пропавшая барышня, — сказал один, усмехаясь. — Решили прогуляться? Нехорошо. Лес опасен. Волки, звери… Мало ли что. Глупая часть отбора, да?

— Уходите, пока целы, — ответила Брунхильда, вставая передо мной. Её голос был твёрдым, но я заметила, как дрожат её пальцы.

— Целы? — второй мужчина рассмеялся — глухо, недобро. — Ты, гномиха, не страшна. А ты, дроу, вообще не в своей тарелке. Идите отсюда, мы не к вам. Нам нужна только эта. — он кивнул на меня.

— Она с нами, — отрезала Миран, и в её голосе зазвучала сталь.

— С вами? — первый сделал шаг вперёд, и я увидела, как его рука легла на рукоять меча. — Получается… сегодня минус три соперницы.

Я попятилась, уперлась спиной в шершавый сосновый ствол. Сердце колотилось где-то в горле, готовое выскочить. Нужно бежать. Но куда? Лес чужой, тропы незнакомые. А они — охотники, и я — их добыча.

— Мила, — быстро сказала Брунхильда, не оборачиваясь. — Когда я скажу «беги», беги в ту сторону, — она кивнула влево, где тропинка уходила вниз, к густому орешнику. — Не останавливайся. Найди ручей, иди вверх по течению. Там старая сторожка. Спрячься. И не выходи, пока не стемнеет.