Черток вошёл быстро, сухой в движении, как всегда, сел — и зал стих сам, без команды. Предисловия не было.

— Главный определил следующее изделие. Объявляю.

Папку раскрыл — и не заглянул в неё.

— Объект Д. Тяжёлый, под научную аппаратуру, порядка тонны. Тот самый. Возвращаемся к нему.

Объект Д знали не по слухам. Осенью он уже стоял в планах, потом его отодвинули ради простого шара, чтобы успеть первыми, и вот теперь вернули на стол. Кто-то отложил карандаш. У проектантов зашуршали листы. Нефёдов, сидевший рядом с Семихатовым, на мгновение перестал раскладывать телеметрию. Тонна с лишним против восьмидесяти килограммов — совсем другая машина, другие запасы, другие стенды. Это не требовало пояснений. Черток дал залу полминуты и продолжил:

— Главный требует первый пуск до лета.

В дальнем углу кто-то присвистнул, коротко, почти без звука. Стул скрипнул. Черток не стал объяснять, почему именно до лета; срок сюда уже привезли готовым. Аркадий смотрел в лист, хотя на листе пока стояли только дата и заголовок. В слова «до лета» сразу попал апрель. Д не уйдёт с первой попытки — это знание лежало рядом с карандашом, таким же ненужным сейчас предметом. Назвать причину в январе здесь ещё не могли. Он не записал ничего.

Дальше пошло распределение. Черток не расставлял ударений: фамилия, участок, срок.

— Проектная часть — на Тихонравове. Терморежим — Воскресенский, ориентация и орбита — по своим ведущим, как было.

Назвал ещё две фамилии, не задерживаясь, и дошёл до второго изделия.

— Хвосты по ПС-2 закрывает Кошкин. Доводите до архива, новых сил на это не дам.

— Понял, — отозвался Кошкин. Очки съехали к переносице, он поправил их карандашом и сделал пометку. ПС-2 оставался за ним, новая тема проходила мимо.

— Автоколебания — группа Семихатова, теперь по Д. Людей по узлам распределите сами, доложите к среде.

Семихатов качнул подбородком.

— Так, Борис Евсеевич.

Черток дошёл до следующей строки, но в папку не посмотрел. Глаза остановились на Аркадии.

— Динамика тяжёлой сборки по Д — ваш участок, Ефремов. Лично. С вас и спрошу.

Ответа Черток не ждал. Следующая строка уже была про стенды, смежников и первые прикидки. Аркадий придвинул к себе лист, поставил рядом с датой два слова: «Д, динамика». Чернила на соседнем листе у Нефёдова ещё блестели; Нефёдов успевал писать быстрее.

За столом эту строку приняли как обычную. Нефёдов не поднял головы. Кошкин в своей папке поставил галочку, Семихатов что-то дописал на полях. Аркадий убрал левую руку с колена: ногти больно вдавились в ткань. Графин перед Чертоком поймал серую полоску окна; полоска дрогнула, когда у стены подвинулся стул.