Напарник через стол, судя по чужому пиджаку на спинке стула и неразобранной стопке листов, куда-то ушёл. Мимо прошёл коротко стриженный мужчина лет сорока пяти, махнул Аркадию сигаретой:

— Иваныч опять у Мишина застрял. До обеда не жди.

Аркадий коротко кивнул. Мужчина пошел к своему столу.

«Значит, до обеда один. Никто не потревожит, можно будет хоть в чем-то разбираться».

* * *

Он осмотрел педантично аккуратный стол бывшего хозяина. Бумаги сложены стопкой, перехвачены верёвочной стяжкой, слева стоят карандаши в стакане из-под «Боржоми», полная чернильница, с плотно затянутой крышкой. Даже промокашка была под правильным углом ко всему на столе.

Аркадий потянул за стяжку. Под стопкой ней лежала большая коленкоровая тетрадь с инвентарным номером на корешке. На первой странице, тем же знакомым наклонным почерком: «Замеры сопротивления изоляции. Изделие 8К71. Отдел СУ. Ефремов А. Н. », а ниже стояла дата начала:28 июня 1957 года .

Он пролистал все. Несчетное количество столбцов цифр, чернильные исправления и какие-то датированные записи. Последняя запись была сделана 15 июля, за два дня до его появления в этом теле. Значит, прежний Аркадий работал с тетрадью до самого конца.

Под тетрадью лежала папка «К обсуждению», внутри которой было несколько листов: чей-то расчёт, машинописный протокол испытаний пятого июля, записка от Пилюгина к Чертоку. Вот последняя была переписана от руки, без подписи, скорее всего, копия для внутреннего пользования, хотя никакого грифа на ней не было. Пилюгин излагал все без особой конкретики, только чтобы контроль был жёстче, за что смежники отвечают и немного опыта из прошлых серий. Но все это не помогало достучаться до истинной причины.

Аркадий отложил папку и открыл следующую книжку. Это был журнал испытаний Р-7. Копия, сделанная на плохой бумаге под копирку, с уже выцветшим текстом. На полях виднелись пометки красным карандашом, много, разной длины. Вопросительные знаки. Подчёркивания. Иногда короткие фразы:«почему?», «сверить со сводкой», «узел 4??» .

И все эти пометки кучковались в одном месте. Вокруг канала вращения.

Аркадий листал медленно, стараясь вникнуть, как вникает человек, который должен продолжить чужую работу с того места, где её прервали.

Он не отписывался от этой работы упорно копал. Двенадцатого июля, когда семёрка потеряла устойчивость на тридцать третьей секунде, у него в голове уже лежали готовые подозрения. Ему оставалось только сопоставить случившееся с тем, что он уже знал.

Аркадий нашёл это в самом низу папки, на отдельном листке. Лист был подколот канцелярской скрепкой к остальным, с пометкой сверху: «14.07.1957». Через два дня после аварии. За три дня до сегодняшнего утра.