— Козлов вчера своей радостью весь ОКБ освещал!

— Неужели ему комнату дали, так быстро?

— Ага! Пятый корпус, на втором этаже.

Пашка подобрал с тарелки последний кусок котлеты:

— Видел его в коридоре утром сегодня, просто одна большая лампа, завидно даже немного.

Костя повернулся к Аркадию:

— А ты чего молчишь, Ефремов? Местком все тянет и тянет?

Ложка замерла на полпути. Семейная комната значит… Аркадий, выходит, уже что-то подавал. А когда — чёрт его знает.

— Последний месяц не следил за этим, в местком не заглядывал, — выговорил он с некоторой опаской. — Надо узнать.

— Ты спроси в месткоме, — Семён поднял брови. — Ты ж в конце прошлого года записывался, сколько можно.

— Спрошу, Семён, спасибо.

Пашка поглядывал на Аркадия. Потом спросил:

— Светке обязательно привет передашь от меня, когда увидишь?

— Передам, Паш.

— На выходных как всегда в Москву поедешь?

— Ага.

Разговор тянулся еще минут пять, а потом перед уходом из столовой и вовсе сошел на нет. В месткоме за ним числилась какая-то очередь, заведённая ещё в конце прошлого года. И Светлана на выходные почему-то уже подразумевалась всеми как часть его жизни.

* * *

Все время после обеда прошло за столом. Весь записи Аркадия, касавшиеся, расчетов, переносились в чистовик уже новым его почерком. На втором листе пришлось задержаться чуть подольше. Там, где прежний хозяин оставил «вывод очевиден », Аркадий вписал саму аккуратную последовательность расчётов, которая могла бы готовиться молодым инженером целую ночь.

К пяти часам он добил справку, перечитал её ещё раз, подвинул лист ближе к лампе, старался писать разборчиво, но вот две последние строчки были прямо на грани.

В семнадцать ноль-ноль он отнёс справку в приёмную Чертока. Ее приняла строгая секретарша, на вид женщина лет пятидесяти, кивнула на стопку «К утру». Аркадий положил туда бумаги и вышел.

Сосед по столам, Владимир Иванович, вернулся после обеда, это был невысокий, сутуловатый, с грустными усталыми глазами мужчина. Он коротко качнул головой Аркадию через стол, бросил через пыльный воздух: «Завтра разберёмся», — и, уткнувшись в свои бумаги, продолжил работу, так и не обратив внимания на Аркадия.

К восемнадцати тридцати зал начала заполнять пустота. Первыми уходили те, у кого дома семьи. Чуть позже — молодёжь. Аркадий начал неспешно собирать свой стол.

Пашка появился тут как тут у его стола, уже в пиджаке, с портфелем и четким желанием покинуть ОКБ как можно скорее.

— Ну что, товарищ героев планёрки, идёшь домой?

— Бегу, Паш!

Они вышли в коридор, спустились по широкой дубовой лестнице. Пашка на ходу говорил: