— Иваныча к Чертоку с твоей справкой повели, — сказал он вполголоса.

— Видел, Паш, и слышал.

— Аркаш. Если спросят, что откуда, стой на своем, вечером додумал, в Бауманке научили и всё.

Это была не подколка, не ирония — это была поддержка. Простая, мужская, без лишних слов. Пашка хлопнул ладонью по краю его стола и ушёл к своему месту.

Минут через двадцать пять дверь зала открылась. Владимир Иванович вернулся с папкой под мышкой, лицо ровное, и сел напротив, не торопясь говорить.

— Аркадий, Борис Евсеич справку прочитал, сказал: занятно. — Он помолчал. — Вот тут одна отметка, где ему особенно понравилось, вот тут — вопрос. Просит к субботе расширенный вариант. С вашей подписью и снова прямо к нему.

Он не сразу закрыл папку. Подровнял пальцем край листов, хотя они и так лежали ровно.

— Борис Евсеич понимает, чья это работа.

Аркадий кивнул.

— Не моя, — добавил Владимир Иванович.

От этих двух слов у Аркадия на миг стало жарко под воротником. Он опустил глаза к раскрытой тетради, где перед ним всё ещё стояли вчерашние цифры, и только теперь заметил, что держит карандаш слишком крепко.

— К субботе расширенную, — сказал он.

— К субботе будет готово.

Владимир Иванович убрал папку к себе, достал другой лист и сразу сделал вид, что занят. Разговор кончился.

В зале щёлкала линейка, кто-то у окна кашлянул. Аркадий ещё секунду сидел неподвижно, потом заставил себя разжать пальцы и вернуться к строке, которую уже не мог прочесть.

* * *

Зеленый абажур во всю освещал две стопки бумаги, среди которых были конспект справки и чистые листы. Пашка с кем-то бубнил за дверью уже минут пятнадцать, после чего хлопнул дверью умывальни. Комнату накрыла тишина, слышалось только монотонное стрекотание сверчков за окном.

Аркадий решил собраться с мыслями. Нужно написать расширенный вариант справки, который включает в себя расчёты пробоя и рекомендации. Все нужно сделать и перебелить до обеда субботу.

Он взял в руки тяжелую ручку с золотым пером, рядом стояла чернильница с открытой крышкой. Руки Аркадия справлялись сами собой, если не думать об этом специально.

Расчеты начал с формул, что есть в учебниках Бауманки и которые любой молодой инженер сведет воедино за три недели кропотливой работы. Аркадий аккуратно выписывал строку за строкой и каждые пять минут ловил себя на мысли: а мог ли это знать выпускник? Это написано в учебнике Рабиновича? Это есть в «Электрических машинах» Костенко? Где мог — ссылался на книги, которые точно были в библиотеке отдела; где не был уверен — формулировал через расчёт, а не через ссылку. Главное было одно: не торопиться и не переумничать.