На проходной дежурный поднял голову, увидел Аркадия, наклонил голову коротко: «С прибытием». Без подмигиваний, без «ну, рассказывайте» — сегодня он повторял это уже десятый раз. Турникет за спиной щёлкнул.

В коридоре второго этажа им навстречу шла Александра Васильевна Петрова — старший инженер отдела, единственная женщина. Замедлила шаг у Аркадия, остановилась.

— Аркадий Николаевич. Я очень рада. — Она протянула руку для рукопожатия.

Аркадий — свою.

— Спасибо, Александра Васильевна.

Она кивнула и пошла дальше. У двери в двести седьмую Пашка хмыкнул негромко:

— Ну, начинается.

В двести седьмой уже сидели человек двенадцать. Овальный стол, над председательским местом висел портрет Хрущева. На доске за председательским местом лежал мел и стояли чьи-то вчерашние формулы: кто-то стёр криво. Шторы белые хлопковые были задёрнуты до середины. Аркадий сел у дальнего конца стола, ближе к середине, не на своём прежнем месте у двери. Пашка плюхнулся рядом, шепнул сбоку: «На середину пересел, барин». Аркадий усмехнулся одной щекой, но не ответил.

В дверях появился ведущий, высокий, худощавый, в тёмно-сером костюме, с тонкой папкой под мышкой. Прошёл к председательскому месту. Те, кто стоял, сели. Часы над дверью показывали восемь тридцать одну.

— Доброе утро, товарищи. Начнём. — Голос у него был ровный, негромкий — школа Чертока, но интонация суше. — Прежде всего. Поздравляю всех, кто работал по изделию. Это, безусловно, наша общая победа. Сергей Павлович и Борис Евсеевич передают благодарность отделу систем управления, особенно полигонной группе. Лично имена прозвучат на общем собрании в среду. На этом не задерживаемся.

Кто-то на дальнем конце хлопнул в ладоши один раз, двое поддержали. Ведущий поднял руку спокойно и ровно, и тишина в комнате вернулась.

— Теперь к работе. Сегодня в шесть утра из приёмной Сергея Павловича пришла шифровка. Никита Сергеевич хочет видеть второе изделие на орбите к сорокалетию Октября.

Воздух в комнате стал плотнее. Кто-то у середины стола положил карандаш на лист: звук был отчётливо слышен.

— К седьмому ноября. Сергей Павлович вчера дал согласие. Борис Евсеевич утром тоже. Это — задание.

Молчание держалось секунд пять. Потом у середины стола, негромко, почти себе:

— Тридцать дней.

Ведущий поднял глаза.

— Да, тридцать. Производственная база у нас одна, конструкторская — одна. Изделие номер два с проектом «объект Д» придётся отодвинуть вправо. Сергей Павлович вчера разговаривал с Михаилом Клавдиевичем. Решено: пускаем носитель из имеющегося задела, с упрощённой полезной нагрузкой. Без герметизации, без сложной ориентации.