— Нет, он вернулся на тропу после того, как нас подобрал, — почти так же тихо ответил его напарник.
— Уверен?
— Угу. Это другая телега. В моей нычка с шишками была.
— А горы? Там впереди горы.
— Не всё ли равно? Горы, моря, пустыни... Где-то впереди нечто большое и могучее. Я закрываю глаза, а оно маячит передо мной красным пятном. Я словно бы посмотрел на сварку, и мне хочется плакать... На глаза давит.
— У меня то же самое, — прошептал Денис. — Мне кажется, это он. Выродок. Он ждёт нас.
— Да и плевать.
Некоторое время они молчали, делая вид, что спят. Денис не выдержал первым:
— А ты запомнил, чем всё закончилось? Мы спасались, спасались, куда-то ехали, бежали, взбирались на гору, я убил богиню, обещавшую мне здоровье и долголетие взамен спасения её жизни, потом всё заново и так без конца. И вдруг мы здесь, в телеге валяемся. Голова ноет невыносимо. У тебя так же?
Валера крепко зажмурился. Как тут лучше ответить? Может, соврать? Не то чтобы он не хотел поддержать товарища и подтвердить общие видения, нет, дело было в другом: он не знал, как отвечать правильно. Возможно, впервые в жизни. Он помнил, как всё закончилось: очередная картинка перед глазами смялась, словно плёнка из целлулоида, обнажив синий экран, а через мгновение пришло и понимание, что он лежит на спине в телеге и смотрит в небо. Обрывки последнего образа повторяющегося кошмара некоторое время ещё топорщились в уголках глаз, дрожа, словно от ветра, и постепенно истаяли, оставив после себя некое неприятное чувство потери. Где-то он про это читал: про мужика и пакет, из которого вырвался на свободу взъерошенный цыплёнок, а может, и не цыплёнок, а может, это был пирожок с котёнком. Мужик укусил пирожок, а оттуда на него котёнок мяукает. Лучше уж промолчать, а то ещё, не дай бог, себе самому признаться, что от всего случившегося напрочь поехала крыша.
— Валера???
«Мы — цыплята, брошенные в электрическую мясорубку. Нас должно было переломать и превратить в фарш. Мы и стали фаршем. Много раз нас прокручивали и перерабатывали, пока не пришёл тот, кто решил за нас нашу судьбу. Некто могучий и добрый. Давший нам жизнь и указавший правильное направление. Он. Это была его рука... Он сказал нам: — „Борись. Борись за право жить, забери это право у других, если потребуется, твоя жизнь не важнее других, но тебя не должны волновать подобные мелочи. Рассуждения и альтруизм — удел сытых и защищённых. Мы не государство. Мы не князья. Мы не рабы. Мы — пример победившей эволюции. Выживи, победи и дай потомство, которое превзойдёт тебя, такова воля батюшки вашего. Стань зверем. Стань рыбой. Стань птицей. Стань червём, если надо. А коли и этого будет мало — стань богом. Делай то, что велит тебе твоя голова, ибо она никогда не посоветует тебе плохого... Голова. Нам нужно жить своей головою...“»