— В морду всегда успеется. Лучше хлебните, чего боженька нам послал.
Валера забрал бурдюк и, вытащив пробку, недоверчиво обнюхал горлышко.
— На портвейн похоже.
— Вино пополам с кальвадосом, — объяснил старик.
— Не отравлено? — с подозрением спросил Денис.
Максимильян в ответ только презрительно хмыкнул. Он немного подождал, пока внучки утолят жажду, а затем снова вернулся к своим обязанностям.
— Мнительные вы слишком. Испытание прошли добре, самое время отдыхать, а всё одно чего-то опасаетесь. Мы же друзья, я вам это ещё в Верхотурье говорил. Да, мы следили за вами и ждали вашего возвращения из тверди земной. Мы переживали за вас, любовались, гордились вами. А ну как свернули бы вы с нашей дороженьки? Что тогда? Окрутили бы вас авалонские кикиморы, и уехали бы вы с ними жить туда, где раки зимуют. Чем не жизнь, а? На правах рабов бабских. Жили бы себе под хозяйским сапожком — горя не мыкали. Но у нас порядок такой: должен претендент пройти огонь, воду и медные трубы, дабы познать себя и обрести новые силы. Учение — оно такое. Не бывает лёгким то, что труднее всего. Вот и вы потрудились на славу, переродились в настоящих богатырей. Не понимаете ещё своей силушки, да это ничего, скоро поймёте, — неторопливо говорил он.
Богатыри, сидючи в телеге, слушали его и хмуро переглядывались.
— На что это он намекает? — буркнул Денис.
— Знамо на что. Помнится, в легенде про Илью Муромца калики перехожие живой водицей богатыря отпаивали, так вот, я думаю, сия водица из колодца, в котором утонул по пьяни сам Святогор. Иначе, ну откуда тогда на Руси богатырям взяться? Нашли, значит, Добрыня Никитич и Алёша Попович на перепутье дорог огромную живую голову, голова давай дуть на них, а они обиделись и её ням-ням... Так появилась легенда о Соловье-покойнике, — язвительно отвечал Валера.
— Чушь несёшь, Валерий Васильевич, — ухмыльнулся Максимильян.
— Может, и чушь, но тех, кто за нами идут, как раз так и называют. Добрыня и Алёшка. Волк и Медведь. Вот, всё жду, когда они носы свои нам покажут, — проворчал Валера.
Денис недоверчиво посмотрел было по сторонам и тоже напрягся.
— Чуйка заработала, — прошептал он. — До волка верста будет, а медведь близёхонько.
— Они нас слышат, — подтвердил Валера и кивнул на возницу. — Через уши Максимильяна. Так, значит, нашли добры молодцы сапоги-скороходы и сговорились ими поужинать. Ох и дюже от них воняло, да не убоялся запаха и хвори падучей Алёшка Поповский сын, або с детства был приучен к гороху и всяким греховным злакам. Закинули сапоги в котёл, залили водицей болотной и ну варить шесть часов кряду, пока от голода слюнями не подавились. Вышел супец наваристый, приправ никаких не нать, только от того запаха померла окрест вся скотина вместе с последней повивальной бабкой, отчего у княжьей дочки Марьяны Простодырой случился непорочный выкидыш. Но и тот послед в дело пошёл, добавили его добры молодцы к сапогам и, стуча ложками, споро приступили к делу...