Надо отдать должное нашим противникам — они не испугались и сопротивлялись вполне достойно, но куда им против такой кучи. Тем более что позади толпы стоял генерал Валера, руководивший своей маленькой армией. Громил повалили на песок и били чем попало, некоторые удары рабов оставляли на их телах серьёзные раны, но наши противники всё равно вставали и отбивались, до тех пор пока не сломали свои дубины в щепки, а те обломки растащили рабы и использовали как оружие. Но громилы всё равно поднимались. Они хватали людей и рвали пополам, надеясь таким образом убить их, но пока действовало заклинание, те не умирали. Калеки ползли на врага, волоча за собой кишки, они путались под ногами и мешали, их топтали, превращая в кашу, а куски костей становились оружием для выживших.
Заклинание, парализовавшее меня, перестало действовать. Я поднялся на ноги и хотел было принять участие в драке, но тут увидел, что стоящий в отдалении Валера машет мне, требуя, чтобы я отошёл. Я послушался, ведь он был единственный из нас, кто мог применять это заклинание, а значит, знал, что делать, лучше меня. Но стоило мне только отойти буквально на тридцать шагов, как рабы начали взрываться. Причём первыми стали взрываться те, кого изувечили наши противники. Я увидел, как громил раскидало в разные стороны, они были ещё живы, один умудрился встать на ноги и заковылял прочь, а за ним погнались сразу трое. Двое обхватили его за ноги, один прыгнул на спину, раздался новый взрыв, и безголовый гладиатор рухнул на песок.
Трибуны победно взревели...
******
«А, ну да, — отметил про себя Афоня, с удовольствием заканчивая читать нужный отрывок. — Месть рабов, а не гнев, я всё-таки немного ошибся».
Его рука скользнула по самодельной стойке, на которой крепились кристаллы. Он ненадолго перевёл фиксатор в режим реального чтения. Посмотрел на экран. Вроде бы ничего нового.
*****
«...Целых пять дней мы просидели в тюрьме, а потом нас вывели на прогулку, — вспоминал Денис. — Если честно, такое себе развлечение. Мы должны были гулять по узкому мосточку, обвивающему спиралью центральную конструкцию тюрьмы, более всего напоминавшую ствол гигантского дерева. Я пробовал отколупать кусочек, но наковырял только немного цементных крошек. Валера по-прежнему был уверен, что во время последней игры наблюдал инопланетный зонд, и тот упал прямо на трибуну, где обычно отдыхали сенаторы. Меня несколько раздражало его бессмысленное упрямство, ведь все видели, в том числе и я, что в том взрыве было виновато его заклинание, а не пришельцы из космоса. Тогда мне казалось, что нас наверняка обвинят в покушении на высокопоставленных особ. Ну вот зачем он использовал „Багровое Сияние“ на летающих тварях из бездны Тартара? Я же ему предлагал наколдовать „Карачун“, а он не послушался. Скорее всего, у него не прошло сотрясение мозга, ну ещё с той позапрошлой игры, когда ему по башке проклятым топором заехали...»