— Да вы предатель, Леонид Исакович! — ахнул электронщик. — Вы сами-то себя слышали? Вы хотите пригласить сюда иномирцев. Они тут всё разнесут, а потом будет международный скандал! Утечка технологий, утечка опаснейших артефактов, вы им всё, что тут спрятано, решили отдать? Да тут один ваджрагенератор хрен знает сколько стоит.
— Вот именно. Ваджрагенератор стоит огромных денег! — повысил голос учёный. — И не забывай про настоящую Гарганту! Она тут не реплика, смею заметить, а подлинник. Всё это будет нашим. Нашей собственностью. Твоей и моей. Я больше чем уверен, что спецназ лишь отвлечёт Достоевского, они не смогут уничтожить его на территории бункера, но зато они развяжут нам руки. Как только они заявятся, он включит защиту периметра, и ваджрагенератор заработает на полную мощность. Бункер — это крепость, способная защитить тех, кто внутри, даже если планета вдруг расколется на части. Улавливаете мою мысль? Вы что думаете, я шутки шучу? Я всё продумал — максимальной мощности хватит на запуск нашей Гарганты, и мы с вами переместимся в Офир, а уже оттуда, по новым координатам, сюда зайдёт вторая группа спецназа, и тогда Достоевскому точно кердык. Он не сможет держать оборону одновременно внутри и снаружи. А насчёт портала не переживайте, я его уже нашёл.
— У вас нет координат Офира! — взвизгнул Афоня.
— Да ты совсем идиот, как я посмотрю! У меня есть все нужные данные с самого начала повествования от Дениса. Я отправил первый маяк вместе с модулем туда, в семнадцатый век. Модуль сделал сброс в безопасном месте, и я получил ответ, используя ваше же спутниковое оборудование, которое ржавеет на улице под навесом. Что, не ожидал? Пока ты свои борщи и тортики из консервов лепил — я работал! Я сделал всё, чтобы обеспечить нам счастливую жизнь. А что дал тебе Достоевский, а? Преступление и наказание? Братьев Карамазовых? Что он тебе дал, кроме скрепных и заветных — «ни хрена»?
Электронщик не знал, что ему и ответить. По уму выходило, что Костомаров переиграл Достоевского на его же поле. Причём сделал это исключительно собственным умом, без всякого участия чёрной магии. Но как такое возможно, они же друзья, они же бухали вместе. Нужно как-то срочно предупредить Фёдора Михайловича. Надо соглашаться. Нельзя, чтобы Костомаров сейчас его заподозрил, пока они заперты. Это всё замкнутое пространство. Говорят, оно негативно влияет на интеллект, вот и получается, что первым покарало самого умного, но ничего, ничего. Сейчас он даст согласие, а потом сообщит Достоевскому, и они вместе приведут учёного в чувство. Ну, или изолируют.