Достоевский проиграет. Это ясно как день. Три дюжины Громовержцев при поддержке Стирателя и трёх «Касаток». Против такого никто не устоит в одиночку. Человек уж точно. А ещё там, внизу, Костомаров собирается открыть Гарганту и пустить в бункер дополнительную партию захватчиков. А он, получается, всему этому помог, причём своими руками. Господи, как же стыдно-то! Позор-то какой! Как же так вышло, что умнейший интеллигентный учёный стал таким подлым предателем?

Командующий операцией поправил рукав на правой руке, обнажив узкое запястье, на котором висел тонкий золотой браслет, тяжело вздохнул, затем поднёс запястье к затемнённому своему лицу, и над полем разнёсся визгливый неживой голос.

— Меня зовут Гораций Иеремия Октавиан, военный трибун Офира. Я обращаюсь к Фёдору Михайловичу Достоевскому, бывшему сотруднику Восьмого отдела. Мы знаем, кто вы и чего нам от вас ждать. Мы знаем, куда пришли. Мы знаем о ваших многочисленных прозвищах, таких как Кубинский мясник, например, а если потребуется, я готов перечислить все ваши регалии и заслуги...

Офирец на секунду сбился, кашлянул и снова продолжил говорить:

— Вы уже, наверное, меня вспомнили, как и моего отца, чья голова сейчас хранится в Восьмом отделе, но не надейтесь, нами движет вовсе не месть. Мы тут исключительно по заданию.

Он снова ненадолго замолчал, покосился на Афоню, словно бы искал у того слов поддержки. Электронщику было непонятно, чего этот супостат так медлит. Боится, что ли? Это с такой-то силищей?

— ...Фёдор Михайлович, мы предлагаем вам почётную сдачу, — объявил военный трибун. — Сдавайтесь и выберите себе достойную жизнь на Офире. Мы гарантируем вам роскошные условия, пенсию и новое молодое тело. Наш Сенат послал меня уведомить вас о том, что в случае вашей сдачи все обвинения в шпионаже, убийствах и терроризме, которые числятся за вами, будут против вас сняты. Вы, как и ваш товарищ Афанасий, начнёте жизнь с чистого листа. Вам нужно всего лишь отключить защиту бункера, впустить нас и объявить о своей сдаче. Мы не хотим понапрасну проливать кровь. Мы предлагаем вам сдаться.

Ничего не произошло. Гораций Иеремия Октавиан подождал немного, вновь озвучил своё предложение по громкой связи, после чего велел Стирателю следовать по направлению к дому. Серая слоновья туша с множеством отростков и щупалец зловеще зашевелилась. Электронщик инстинктивно вздрогнул. Он вспомнил, что на эту тварь даже смотреть было опасно. Стиратель — это живой завод по производству различных проклятий, а проклятья могли работать по-всякому. Изображение, звук, прикосновение его щупальца — всё могло служить источником для передачи смертельного проклятья. Он специально предназначен для подавления живой силы противника, он насылает на врагов безумие, болезни, неудачи, а если захочется — то и смерть. И убить его невероятно сложно, он как морская звезда, отдели от него кусок — и из этого куска вырастет ещё одна тварь, точно такая же. Да, части Стирателя хранят отдельно, но только пока он неактивен. А вот когда он уже обрёл сознание, тогда всё. Он действует строго по приказу, а чтобы его остановить, нужно знать определённую команду, а кто её знает? Наверное, только военный трибун.