— Скорее популярное. Я тебе сейчас на ухо шепну.
Достоевский пошептал ему на ухо, и у Афони от удивления округлились глаза.
*****
Когда ваджрагенератор заработал на полную мощность, Костомаров уже успешно вскрыл дверь, ведущую в большое просторное помещение, где была смонтирована Гарганта. Он слышал, как позади него в коридоре захрипели репродукторы, проигрывая старую невнятную запись, предупреждающую персонал о полной боевой готовности и каких-то устаревших протоколах, но предупреждения вызвали на его лице лишь усмешку. Какая пошлость. Какой же анахронизм. Предсмертные хрипы больного и никому не нужного старика. Но ты, товарищ Достоевский, получил что хотел. Такие как ты не должны умирать в обоссанной кровати под капельницей, нет. Такие как ты должны уходить с лязгом и грохотом, в шуме сражения, под громовые раскаты артиллерийской стрельбы и надсадный вой пикирующего бомбардировщика. И такой бой ему, там наверху, сейчас обеспечат. «Это был наш последний и решительный бой... Хм, да. С превосходящими силами противника. Бой с будущим, в котором ты обязательно проиграешь, а если даже и выживешь, то тебя, ослабленного и измученного, добьют в спину. Прямо как в той сказке про Мальчиша-Кибальчиша. Ты сдохнешь красиво, трагично, но совершенно бессмысленно, ведь именно такой была твоя жизнь. Но зато враги будут поминать тебя ещё долго, составят протокол сражения, извлекут необходимый опыт, а твой последний день станет историей, которую впишут... Нет, хе-хе, не в российские исторические источники, а в учебники Офира. Для них ты станешь почётным врагом, тогда как свои предадут твоё дело забвению. Ты никто — Достоевский. Тебя никогда не было. Таких, как вы, хоть жопой ешь, а вся ваша патриотическая муть и душевные порывы о защите Родины — она исключительно инструмент государственной пропаганды. Государству, знаешь ли, Достоевские нужны только, когда требуется государственная необходимость. Вся ваша Родина — это два метра земли, а многим и этого будет жирно, иным из вас и горсточки пепла будет достаточно».
Пребывая в прекрасном расположении духа, занятый настройкой портала, он не забывал усмехаться над растяпой-хозяином. Кто же так Гарганту собирает, сущее дилетантство. Арка высотой более пяти метров была начата, судя по всему, очень давно, её собирали из кусков мрамора, яшмы и оникса, а постамент со ступенями был отлит из загадочного материала, больше похожего на резину, чем на камень, но Достоевский до сих пор не убрал строительные леса. Вниз от замкового камня шли толстые провода в бумажной оплётке и расходились в разные стороны к внешней поверхности свода, отчего вся арка выглядела весьма зловеще. Но ведь на ней не должно быть ни пятнышка, ни трещинки, Гарганта должна быть цельной как монолит, а тут всё выглядело так, словно бы кто-то пытался неумело склеить разбитую вазу. Но это ничего. На один раз её точно хватит. Главное — ввести правильные координаты.