— ...Если не выполню задание учителя, то по своей воле и без какого-либо принуждения отдам свою жизнь и душу во власть Колокольного мертвеца, сиречь Кудеяра. Повторяем. Повторяем. Повторяем...
И они повторяли. А Валера вновь наблюдал словно со стороны, как у них закатываются глаза и багровеют лица. Вот они умерли. Вот их кожа пошла трупными пятнами, а тела стали потихоньку раздуваться под воздействием копящихся внутри мерзких газов. Всё происходит медленно и в то же время необычайно быстро, но каждый раз одинаково. И потому, наблюдая повторяющийся кошмар, он уже давно перестал испытывать муки совести, но зато вспомнил все виды газов, которые образуются в человеческом теле при разложении. Сероводород, аммиак, метан, меркаптан и, конечно же, кадаверин с углекислым газом. Лаперуз всё бродит и бродит где-то в тени, диктуя слова и не замечая, как у раздувшихся мертвецов вываливаются языки, а из глазниц лезут наружу могильные черви. Валера ждёт. Ему уже давно нисколько не страшно, страх остался далеко, ещё где-то в самом начале, а на смену ему явился опыт. Ну, подумаешь, они бормочут всё ту же клятву, а может, и не бормочут? Может, булькают? Какая разница. Всё равно эта клятва бесконечна, как бесконечна над ними власть Колокольного мертвеца.
Раздувшиеся тела постепенно высыхают, лопается иссохшая кожа, а слова клятвы превращаются в монотонный гул. Жёлтый череп Дениса падает на стол и разбивается в пыль, и он наблюдает, как постепенно меняются декорации. Валера видит себя, бредущего сквозь пыльную бурю. Он идёт, вытянув вперёд свои руки, а мелкий песок вьётся вокруг него, забивает ноздри, набивается в уши, глаза, а он ничего не видит, только идёт вперёд, пока не вязнет в этом песке по самую маковку, и только левая рука торчит над поверхностью, бессильно сжимаясь в поисках спасения. Но он знает: спасения не будет, впереди тлен и смерть.
Всё бы ничего, вот только он привык. Видения походили на заезженную пластинку, и в последнюю тысячу раз он уже нисколько не удивлялся тому, как из песчаного плена его перекидывало в подземелье ведьмы, в котором он и Денис побывали, когда искали Навий котёл. Теперь-то ему было всё понятно, что произошло там на самом деле, а также почему, когда они выбрались на свет божий, от них пахло гарью. Ложь. Кругом ложь и обман. Они были окутаны саваном лжи ещё с самой первой встречи с таинственным и могущественным Фёдором Михайловичем Достоевским. Это он затёр им память, чтобы, по его словам, защитить их от власти Колокольного мертвеца. И вот опять это подземелье. И вот опять они идут следом за загадочным стариком по каменному тоннелю, стены которого постепенно превращаются в чёрные обожжённые брёвна. Из щелей дышит огнём, всё вокруг заволакивает белым дымом, они кашляют, их глаза слезятся, но останавливаться нельзя. Они знают: их преследуют обугленные скелеты. Фёдор Михайлович бормочет заклинания, затем кричит и разбивает светящуюся стеклянную склянку вдребезги, заставляя преследователей в очередной раз замешкаться.