— Тогда что вы сказать хотели? Вы же чего-то недоговорили, — настороженно спросил чтец.
— Да я... На всякий случай, — замялся Достоевский. — Руке моей левой каюк, а может быть, и мне лично. Ниже локтя до костей прогорела, а камня всё нет и нет.
Афоня немного помолчал, обдумывая сложившуюся ситуацию. Фёдор Михайлович сунул руку прямо в потусторонний мир, и, конечно же, Кудеяр не желал отдавать ему часть Гарганты, но что делать в такой ситуации, он не знал. Сейчас он мог только посочувствовать, вот только нуждался ли старый и опытный колдун в его сочувствии?
— А других вариантов вытряхнуть из него камень не было? — на всякий случай уточнил он.
— Извини, но у меня это в первый раз, — ироничным тоном ответил Достоевский. — Было бы больше опыта, поступил бы иначе. Всё одно нам его не убить. Только выкинуть в параллельный мир и надеяться, что на этом его существование завершится. Однако эта падла подстраховалась.
До Афони внезапно дошло, что за грубостью и иронией Фёдор Михайлович скрывает сильную боль. Ему было тяжело, ему было плохо, но он боялся признаться своим товарищам. Может, он и Костомарова поэтому усыпил, чтобы тот не видел, как рука непобедимого борца со всякой нечистью потихоньку превращается в пепел? Ну ещё бы, Леонид Исакович бы сейчас охал, как старая клуша, и требовал прекратить бессмысленное членовредительство. А каково сейчас самому Михалычу? Перебил кучу офирцев, справился с целым отрядом хтони, поймал Колокольного, не заполучив ни одной царапинки, и тут буквально намекает на собственную скорую кончину. Как же невыносимо, наверное, Достоевскому пересиливать собственную гордость.
— Инструкции будут? В случае вашей гибели? — хриплым голосом спросил он.
— Будут, — несколько помедлив с ответом, ответил пенсионер. — Вы должны будете, кровь из носу, дочитать книгу. На верхнем этаже для Костомарова найдётся запасное тело. Если я вдруг окочурюсь, вам придётся завершить начатое. Пацаны должны вернуться. Такова воля Отца.
Сразу после этих слов Достоевский принялся наставлять электронщика, как вести себя с Колокольным после своей кончины. Получалось, что вместилище Кудеяра должно было оставаться в круге из костей до самого возвращения Валеры и Дениса. Смотреть на круг было нельзя, вести себя следовало крайне аккуратно, а ещё желательно с закрытыми глазами и наощупь. Афоне вменялось починить Костомарова, а кроме того, использовать в дальнейшем транспортных роботов. Саркофаги следовало убрать из костницы, перенести системы жизнеобеспечения на другой этаж, а саму костницу замуровать, потому как уж пусть лучше она станет могилой для мерзопакостного Кудеяра, чем для парней. Вероятно, в будущем найдётся способ извлечь камень из куклы, поскольку всем известна его ценность, но сейчас, если у него не получится, то лучше всё оставить как есть.