— Тише-тише... Избавь меня от своего яда, я не хочу слушать...
— А вот надо было спать, когда тебе намекали. Но раз ты всё равно бодрствуешь, уж дослушай.
Денис машинально коснулся правого уха, после чего поднёс палец поближе к лицу и проверил. Так и есть — кровь пошла. Скоро от этой сверхъестественной бабьей болтовни у него последние мозги вытекут, а у него их и так дефицит. Но тут, к счастью, бесконечный коридор закончился, и стало полегче. Голоса бубнили где-то далеко позади, обсуждая свои неведомые проблемы и тайны, а отряд оказался в обширной, но заброшенной оранжерее. Растения, некогда в изобилии росшие здесь, высохли настолько, что превратились не то что в прах, а в настоящий камень. Так, по крайней мере, поначалу предположил Денис, который неожиданно почувствовал себя лучше и снова с любопытством завертел головой. Но потом он подумал, что, возможно, растения тут всегда были такими, вплавленными в куски янтаря, тем более что янтарь этот светился и без участия фей. Может, отломить себе листик на память?
Но он чуял — трогать тут ничего не следует. Запределье считалось местом чуждым и опасным для иномирцев. И жили тут по своим законам. Так, по крайней мере, шептали про эти земли самые злобные и могущественные колдуны Офира, мечтавшие заполучить расположение здешних Владык. А уж кто эти Владыки, наверное, только один Падла и ведал, но тот, скорее всего, уже умер. Убил его Кудеяр. Великий сын Выродка пал в неравном бою с несметной вражьей силой, навсегда покрыв себя бессмертной славой. Да чего уж тут говорить, любому бы хотелось уйти так же, как ушёл Падла.
Добрыня встал перед аркой из нескольких переплетённых между собой деревьев, и Денис увидел, что феи пытаются ему что-то сказать. Маленькие твари принялись рисовать в воздухе некие символы, но Волк их явно не понимал. К нему подошли Барсуки, они стали совещаться, пытаясь определить, что это за язык такой, а он вдруг понял, что знает, о чём идёт речь. Денис подошёл к совещавшимся и на пальцах объяснил, что феи требуют бросить жребий. Двое тех, на кого падёт жребий, должны будут отломить по листику с каждой стороны от дерева, образующего арку. Они должны будут остаться, а остальные пойдут дальше, таков порядок, за всё надо платить.
Добрыня ошеломлённо заморгал, а потом разозлился и погрозил феям кулаком, а те в ответ нарисовали новые знаки.
«Убьёте Оберона — останетесь здесь навсегда, — перевёл Денис. — Либо все, либо двое. Сами решайте».
Добрыня скрипнул зубами, обвёл глазами товарищей и показал феям один палец, а потом тем же пальцем показал на себя. Феи ничего не ответили, но когда дети Выродка стали кругом и началась жеребьёвка, они вдруг воспротивились участию Дениса и отогнали его в сторонку. Денис на всякий случай повторил жест Добрыни, и феи нарисовали ответ.