— Господи, как же тупо! Как стыдно! — простонал Денис, лёжа на спине и закрывая лицо ладонями. — Вся жизнь промелькнула перед глазами. За что вы так с нами? Мы вам что — игрушки? Отправили в прошлое, чтобы мы не вернулись, да я даже не в собственном теле. Я — никто! Душа в чужой оболочке, и всё это только чтобы я принёс вам вашего чер... чёртова Оберона!
— Зато ты теперь знаешь, в чём был смысл твоей жизни. Философы и мудрецы множества миров веками и эонами бьются над этой загадкой, а у тебя есть готовое решение. Я бы на твоём месте гордился, — спокойным голосом отвечал страж. — Представь себе муравейник в лесу. Ты — обычный муравьишка, тащишь к себе домой дохлую гусеницу и знать не знаешь, что твой лес подожгли крестьяне с одной лишь целью — выкурить оттуда стаю волков, мешающую заниматься скотоводством...
— Не хочу ничего представлять! Ненавижу вас! Всё ваше, хрен пойми чего, кучу пузырьков вашу! Фракталы ваши или чё там у вас, вместе со всеми вами! С чего вы решили, будто бы вы лучше нас! Мы вам нисколько не мешали! Почему вы решили решить свои проблемы за счёт других? Уроды!!!
— Потому что мы сильнее. Всегда так было, сильный гнёт слабого, — назидательным тоном произнёс страж. — Но не считай нас жестокими. Мы искренне соболезнуем твоей утрате, нам жаль терять уникальных эндемиков навроде того же Выродка или Колокольного мертвеца, но всё сущее следует определённым законам. И согласно нашим законам, нам можно уничтожить чужую вселенную ради собственной безопасности. Пойми, мы достаточно долго ждали, когда за нас это сделает Гидра, но наше терпение не безгранично. Для этого и отправили вас в прошлое. Выродок должен был принять вас как собственных детей, а Кудеяр из будущего — достаточно озлобиться, чтобы вслед за вами нырнуть в хаос Неписаной рукописи. К сожалению, он был единственным, кто мог без опаски попасть именно в тот промежуток времени, который станет для вас конечным. Любой другой бы не смог, мы проверяли, но у него не было достаточно мотивации, и тогда на сцене появились вы. Добыча, ради которой он рискнул всем, ко всеобщей пользе и выгоде. Извини, я имею в виду нас, конечно же.
— Пусть я погибну, зато вместе со всеми. У себя дома хочу помереть. На Родине.
— Прости, что?
Денис вытер слёзы, вздохнул и решительно поднялся на ноги.
— Что слышали. Раз уж я сделал то, чего от меня хотели, значит, дальше, по вашим же словам, могу делать всё, что сам захочу. Я хочу домой. И не в будущее, а туда, к своему Отцу и товарищам. Я...
Он покосился на своих спутников. Они по-прежнему пребывали в оцепенении.