— Это знаменитые дары оранжерей? — она уставилась на Радана.
Смотритель замялся, но тут же расплылся в улыбке и согнулся в три погибели:
— Да, моя госпожа. В этих букетах самые редкие цветы, которые мы вырастили.
Она какое-то время озадаченно крутила букет в пальцах, наконец, зашвырнула в кусты парибуса:
— Не впечатляет.
Радан позеленел. По его взгляду было видно, что он растерян.
— Госпожа, такой же точно букет получила сиятельная вдова Великого Сенатора Пиона. И ее сиятельство госпожа Дагнис… И обе они были чрезвычайно довольны.
Высокородная скривилась:
— Видно, у этих дам непритязательный вкус. — Она посмотрела на эулению, вытянула руку, указывая пальцем: — Срежьте для меня это.
Радан осунулся еще больше. С вопросом и надеждой взглянул на Пия Мателлина:
— Это невозможно, ваша светлость. Этот цветок — достояние наших оранжерей.
Пий вновь шарил взглядом где-то в глубине зала, не обращая внимания на смотрителя:
— Вырастет новый. Моя жена хочет этот цветок — так срежьте его.
Я с ужасом заметила, как Радан жестом попросил у одного из работников резак. Я бросилась в ноги этой стерве:
— Госпожа, умоляю, выберите другой цветок. В наших оранжереях много самых прекрасных и редких цветов. Этот — цветет раз в несколько лет, вы загубите его.
Она посмотрела на меня так, будто плюнула:
— Я хочу этот. Не нужно другого.
Радан снова вопросительно уставился на Мателлина.
— Режьте, черт возьми, и мы уходим! И найдите уже моего сына!
Я отчетливо видела, как смотритель занес руку с резаком. До сих пор не понимаю, что нашло на меня. Я бросилась на Радана, вцепилась в его руку, повисла. Умоляла не резать, обещала выкосить для этой бессердечной женщины всю оранжерею, лишь бы она отвязалась. Радан злился, пытался оттолкнуть меня. Наши ноги оскальзывались на влажном грунте. Я не оставляла отчаянных попыток, кричала, хватала главного смотрителя за руки. Наконец, он оттолкнул меня так сильно, что я с размаху налетела на высокородную стерву. Прямо в огромный упругий живот. Та охнула, пошатнулась, придерживаемая рабынями, но тут же приподняла подол и отпихнула меня ногой с такой силой и ненавистью, что я упала. Стерва сделала шаг и пнула снова. Еще и еще. Будто я была юрким насекомым, которое она пыталась раздавить башмаком. Раздавить, во что бы то ни стало. А я ужаснулась от выражения ее лица, и слова извинений просто застряли в горле. Радан изловчился и все же срезал гроздь. Я была в таком ужасе от всего произошедшего, что так и осталась сидеть в грязи.
Вдруг жена Мателлина начала попискивать и хвататься за свой огромный живот. Ее лицо вмиг переменилось, она уже не обращала на меня никакого внимания. Вокруг нее забегали рабыни. Смотритель протянул срезанные цветы Пию, но тот лишь толкнул его. Да так, что Радан упал навзничь. Прямо на вязкую землю рядом со мной.