Он смотрит в потолок.
— Это не вернёт Айдию, но заставляет меня чувствовать себя немного лучше, — говорю я. — Хотя, наверное, настоящий покой я почувствовала бы, если бы убила его.
В голосе Генри звучит понимание, когда он тихо говорит:
— Потому что тогда ты точно будешь знать, что его больше нет — что он не сможет сделать это снова.
Некоторое время мы лежим молча. Он смотрит в потолок, а я лежу на животе, изучая его профиль.
— Мои родители мертвы, — шепчу я.
Генри замирает так сильно, что даже перестаёт дышать.
— Я убила их.
— Как?
— Медленно.
Я думала, он расстроится, что я лишила его возможности отомстить, но на егот лице только облегчение.
— Полагаю, ты получил то, чего хотел, — говорю я.
Он издаёт удивлённый смешок.
— Технически, я хотел лично убить твоего отца.
— Прости, что украла у тебя этот покой. — Я действительно так думаю.
Он проводит пальцами вниз по моей спине и по неровному рельефу моего шрама.
— По правде говоря, думаю, ты более чем заслужила свой собственный покой. Что это означает для Южной крепости?
— Эйбл всё ещё жив, но…
Генри приподнимает бровь.
— Но?
— Но он тоже должен умереть.
Генри опирается на локоть.
— Должен?
— Он знал, что произошло, и раньше тоже был в дружбе с Рейфом. Может стать снова. Я не знаю, кто должен быть у власти. Я лишь знаю, кто не должен, — говорю я.
Генри вздыхает.
— А я-то думал, что именно я — самая большая угроза для семьи Карренвелл. — Он убирает мои волосы в сторону и целует моё плечо. — Мне жаль, что тебе пришлось делать это одной.
— Не пришлось. Технически. Келлан помог.
Его глаза слегка расширяются, но на его лице нет осуждения. Он смотрит на меня с усталой нежностью.
— А что насчёт остальных твоих братьев и сестёр? Как они отреагируют?
Я провожу рукой по лицу. Кровоточащие леса! Я даже не подумала об этом ни разу. Остальные мои братья и сёстры всегда были для меня далёкими фигурами, скорее частью пейзажа, который я наблюдала, чем настоящими людьми. Я знала их лишь настолько, чтобы понимать их мотивы.
— Сомневаюсь, что кто-то из них будет особенно убит горем из-за наших родителей, и у них в основном не хватает амбиций, чтобы попытаться занять их место, — говорю я. — Электра, Карианна и Софи всегда были довольны тем, что живут вне родительского дома со своими семьями. Томас всегда немного завидовал тому, что Эйбл наследник, а Келлан — капитан городской стражи. Фредерик умён, но, думаю, ему больше нравится быть рядом с властью, не неся ответственности за руководство. Ни у кого из них нет родительской жажды власти — по крайней мере, в общем смысле. Уверена, каждому из них хотелось бы иметь власть над какими-то вещами в своей жизни. Просто у них нет этой неутолимой жажды всего большего.