И, наконец, Сима. Расчетливая неглупая хищница. Она единственная, у кого, на первый взгляд, не было никаких личных счетов с Зубковым. Она не жила здесь до войны, ее не касались старые обиды. Но Сима — игрок. Она всегда ищет выгоду. В чем могла быть ее выгода от смерти старика? Может, она знала что-то, чего не знал никто другой? Знала, например, что кто-то из соседей его убьет, и решила использовать это? Стать свидетелем, помощницей следствия, заработать себе очки в глазах власти, которую олицетворял он, Никитин? Или все еще проще? Старик мешал ее планам, ее ночным визитерам, ее тайной жизни, которую она так тщательно скрывала? Зубков, страдавший бессонницей, мог стать невольным свидетелем того, что не предназначалось для чужих глаз. И Сима, не раздумывая, убрала помеху. Холодно, без эмоций, как счищают пятно с платья.
Так или иначе, круг не сужался, а наоборот, расширялся до пределов всей этой проклятой квартиры. У каждого из жильцов была своя, пусть и маленькая, уродливая, но веская причина убить Матвея.
Он и не заметил, как дошел до тяжелой дубовой двери детской библиотеки.
В читальном зале сидели несколько ребятишек, уткнувшись в книги. Никитин остановился у входа, в гардеробной, и стал смотреть.
Варя стояла за высокой конторкой, заваленной формулярами. На ней было строгое темное платье с белым воротничком, волосы аккуратно убраны. Она была сосредоточена и серьезна. Совсем не та его домашняя, мягкая Варенька. Это была Варвара Ивановна, заведующая, человек на своем месте. К ней подошел худенький мальчик в очках, протянул список литературы. Варя внимательно пробежала по нему глазами, потом, чуть нахмурив брови, пошла вдоль стеллажей. Ее движения были точными, уверенными. Она легко ориентировалась в этом книжном море, доставая то одну, то другую книгу, ставя их на конторку перед мальчиком.
Никитин смотрел на нее, и его сердце сжималось от смеси нежности и острой, почти физической боли отчуждения. Он любил ее. Любил эту ее серьезность, эту строгую складку у губ, когда она была занята делом. Никитин вдруг с ужасающей ясностью понял, что видит перед собой не просто свою жену, а целую вселенную, которая еще вчера принадлежала ему, а сегодня отдалилась на огромное расстояние. Он стал здесь чужим. Случайным посетителем.
Она подняла глаза и наконец увидела его. Ни удивления, ни радости, ни гнева не отразилось на ее лице. Лишь тень усталости. Она кивнула, давая понять, что он может подойти.
Он пересек зал. Их разговор был таким же тихим и отстраненным, как и все вокруг.
— Ты как? — спросил он.