– Твои деньги на комоде.
Почему-то из моих уст это звучит так, будто я предлагаю оплату жиголо. Мои щеки вспыхивают, как огонь.
– Просто подумала, что ты пришел за этим. Чтобы вернуть их.
Незнакомец молчит, и я робко переспрашиваю:
– Ведь так?
– Я пришел не за деньгами.
Дыши. Не вырубайся. Легкие, если вы подведете меня сейчас, я начну курить по десять пачек сигарет в день, чтобы отомстить.
– Но это много денег.
– Для меня нет. Но сумма неважна.
Между нами снова повисает зубодробительная тишина, пока сердце колотится у меня в ушах, а кровать ходит подо мной ходуном. В итоге удается собрать остатки смелости, чтобы поинтересоваться:
– Если ты пришел сюда, не чтоб вернуть деньги и не чтобы, – я нервно сглатываю, – причинить мне вред, то зачем тогда?
Незнакомец медлит с ответом. Чувствую, как он раздумывает над ним, взвешивает варианты в голове. Наконец слышу в ответ:
– Я не знаю.
Его голос звучит озадаченно. Мне не кажется, что он играет со мной. Скорее, мужчина в самом деле понятия не имеет, каким образом оказался в спальне посреди ночи. Его растерянность меня расслабляет. Серийные убийцы обычно же знают, зачем они вломились к тебе в дом, правда?
Мне хочется увидеть выражение его лица, и я тянусь к прикроватной тумбочке за очками. Это внезапное движение провоцирует его. Все происходит так быстро, что я даже не успеваю моргнуть. Он хватает мое запястье большой рукой и рычит:
– Не пытайся пристрелить меня. От пули в пузе я только разозлюсь.
Его силуэт возвышается надо мной – силовое поле жара и напряжения рядом с кроватью. Настолько близко, что его теплое дыхание касается моего уха.
– Я тянулась за очками! – выпаливаю я в панике. – У меня нет пистолета!
Спустя мгновение хватка на моем запястье слабеет. Потом он отпускает меня и делает шаг назад, по-прежнему стоя достаточно близко, чтобы увидеть его очертания. Шарюсь в поисках очков, напяливаю их на лицо и в холодном страхе вперяюсь в него.
Из-за высокого роста его внешний вид пугает еще больше. С этого угла кажется, будто я задрала голову, чтобы взглянуть на небоскреб, только он настолько высокий, что не видно вершины. Его лицо укутано темнотой. А потом он сгибает свои длинные ноги и присаживается рядом с кроватью, чтобы я увидела его. Даже в сумраке заметна пронзительность этих бледно-зеленых глаз. Вижу, как они рыщут. Как они горят.
Внезапно издаю блеющий звук, как испуганный ягненок. Это происходит непроизвольно – я злюсь на себя за чрезмерную трусость. Его реакция тоже кажется непроизвольной. Он тихо на меня шикает. А потом протягивает руку, гладит меня по щеке и воркующим шепотом изливает на меня поток ласковых слов.