Он снова впадает в ярость, свирепо вперяется в меня взглядом, сжимает челюсти и, видимо, рассчитывает, сколько усилий надо приложить, чтобы сломать хрупкие птичьи косточки в моей шее.
Пока он этого не сделал, успеваю выпалить:
– Хочу поблагодарить тебя за розу, которую ты мне оставил. Это очень мило. Мужчины никогда раньше не дарили мне цветы. Знаю, всего-навсего одна роза, и в тот момент ты думал, что я проститутка в заложницах, но все же. Это было очень внимательно с твоей стороны. Спасибо.
Его взгляд, устремленный на меня, выражает что-то среднее между недоумением и смехом со здоровой долей оттеняющего их отвращения.
– Думаю, сейчас стоит напомнить тебе, что я все тот же человек, для которого ты оставил розу. Если убьешь меня, она тоже умрет. Так, просто мысль.
– Ты какие-то лекарства для головы принимаешь?
– Нет, в данный момент нет. А что, выписываешь рецепты?
– С тобой что-то действительно не так. В психическом смысле. Да?
Это меня смешит.
–О, наверняка. У меня точно немного винтиков не хватает. По крайней мере, так говорит мой папа. Но он суперправильный, и у него простоноль воображения, так что его мнение не считается. Он, конечно, вполне прав, но не ему подобным судить творческих личностей. Они просто не понимают, как мы устроены. Почему ты так на меня смотришь?
– Никогда раньше не разговаривал с умалишенными.
– Очень смешно.
– Это была не шутка.
– Ай!
Мы смотрим друг на друга и молчим. Он – враждебно, я – воодушевленно. Он все еще не убил меня, так что надежда все еще есть.
– Малек?
– Что? – отвечает он ровным тоном. С затаенным опасением.
– Спасибо, что оставляешь меня в живых.
Он с нажимом говорит:
– Пока не благодари.
– Ты все еще решаешь?
– Если ты только заткнешься, то да.
– В таком случае…
Знаками показываю, что застегиваю рот на молнию.
Малек смотрит на меня с негодованием, изумлением и абсолютным недоумением.
– На самом деле, прежде чем я заткнусь, хотела бы сказать, что это очень мило – как ты пытался уберечь меня от проституции. Правда, это так по-джентльменски! Убийца-джентльмен, который раздает незнакомкам огромные пачки денег в туалетах. Вы прямо человек-загадка, мистер Призрак. Или лучше просто Призрак? Никогда не знаю, как правильно пользоваться прозвищами, кроме тех, что мы даем друг другу с сестрой, но это не считается, потому что вся наша семья немножко тронутая. Я буду просто звать тебя Малек, если ты не против. Или сокращенно Мал, раз мы теперь такие закадычные приятели, что ты постоянно врываешься ко мне посреди ночи. Ладно, теперь я затыкаюсь. Все.
Сжимаю губы и гляжу на него сверху вниз, наблюдая, как он разрывается между противоречивыми желаниями перекрыть мне кислород или разбить мне голову. Это не первый мужчина, которого я довела до грани убийства. На этот раз попался единственный, кто действительно способен до этого дойти.