Старшие сыновья представляли опасность, особенно Димитрий — наследник — и воевода Владимир. Им старый князь планировал всё оставить, их готовили для правления и служения престолу. Отравить их было непросто, жили своими теремами и посторонних в них не пускали. Пришлось ждать свадьбы, чтобы отравители смогли до них добраться.
Дальше шли многочисленные сёстры и самый младший из сыновей, Митрий. Балагур, бард и путешественник. Отстранённый от государственных дел, он путешествовал и даже несколько лет жил при дворе Августа. Когда-то давно Ян называл его своим другом.
Теперь Ян мёртв. Убит сестрой своего друга. А сам Митрий стоит напротив Августа, бледный от страха и осознания неизбежного. Снимает зелёный плащ, хотя его дружинники и против и просят выйти на бой вместо него. Но князь отступить не может.
Старая традиция: правитель против правителя.
Из-за спин дружинников к князю проталкивается ведьма. Хватает его за руку, шепчет что-то, бросая испуганные взгляды в сторону Августа. Простоволосая, в одной лишь рубахе, даже не подпоясанная, с тяжёлым плащом на плечах. Ведьма. Ни капли приличий или стыдливости. Словно намеренно делает всё, чтобы её презирали.
Князь тяжело качает головой. Даёт последние указания дружинникам, обнимает ведьму и выходит навстречу. Идёт тяжело, словно каждый шаг приходится делать против сильного течения.
Покачав мечом, Август поудобнее перехватил эфес.
Вот и всё. Война закончена.
Завтра его будут венчать на княжение Васнегорского княжества. Рядом будет стоять ведьма. Как только церемония закончится, её запрут в дальних покоях. Как знать, быть может, он решит навестить супругу?
Наклонив голову, он улыбнулся ведьме. Та дёрнулась, прячась за спинами мужчин, поспешно отводя взгляд.
«Бойся, ведьма, бойся. Эта война стоила мне друга, и за это я тебя никогда не прощу».
Август перевёл взгляд на князя. Остановившись, он перехватил слишком длинный для него меч и неумело встал в стойку. Ему пришлось взять меч двумя руками, чтобы удержать его в боевом положении.
— Хороший день, княжич, — глубоко вдыхая прохладный утренний воздух, поделился Август.
На траве блестела роса. Воздух был такой пронзительно чистый, какой бывает ранним утром после ночного дождя. Восходящее солнце слепило князя, заставляя его щуриться.
Сделав несколько шагов в сторону, Август встал боком к солнцу, ставя своего неумелого противника в равное положение.
— Понимаю, гордость не позволяет тебе склонить колено перед чужаком, — понимающе произнёс Август. — Но сейчас, когда твои дружинники тебя не слышат, ты можешь сдаться. Никто не посмеет упрекнуть тебя в этом. Я пожалую тебе титул и земли. Станешь моей правой рукой. Ты будешь жить. Это лучше, чем бесславная смерть в такое погожее утро.