Под «паутиной» уже толпились люди, в основном мужики. Негромко переговариваясь, они глазели на жуткую конструкцию, не зная, как поступить. Чуть поодаль собиралась толпа побольше из женщин и детей, последних гнали домой, но те отбегали до забора и глазели оттуда.
Посмотрев на всё это, Мороз тяжело вздохнул и громко произнёс:
— И давно у вас так интересно деревья украшают?
Все обернулись и стихли.
— Ловчие.
— Ловчие пришли.
— Когда надо — не дозовёшься, а тут, надо же, пожаловали.
— Как почуяли, что денег лёгких можно заработать.
Ропот наполнил околицу. Мужики нахмурились, бабы попятились ближе к деревне, прикрикивая на детей.
— Нет, барин, и сами такое впервые видим, — ответил один из мужиков, выходя вперёд.
Сделав жест, чтобы остановились, Мороз спешился и приблизился к мужикам.
— А чего они словно бы и не рады? — удивился Дарий. — Дело такое висит на дереве, казалось бы, они первые должны были броситься к вам в ноги, моля помочь?
— Может, они сами его так растянули, — хмыкнул Лытай, свесившись с седла, сорвал травинку и сунул в рот. — Ну не сами, конечно, ведьмам доплатили или ещё как. Надо разбираться. Может, это сборщик податей наглел или какой-нибудь лихой человек угрожал, — сказал он и вздохнул, точно как Мороз. — Надо разбираться.
Обернувшись, глава ловчих махнул, чтобы остальные подъехали ближе.
— Странное дело. Говорят, это бывший ратник, что грабил деревни, возвращаясь домой. Их было четверо в отряде, кто решил задержаться в деревне. Мужики хотели было выбить из них дурь, да те неплохо управлялись с мечами и зарезали нескольких. Грозились деревню спалить. Мужики послали в город за стражей, но нечто управилось раньше.
— Мы всё ждали, когда напьются, да забить их хотели дубинами, — заявил один из мужиков.
Мещанин, судя по выцветшей, серой рубахе, у него и так имущества немного, а отдавать последнее каким-то лиходеям тем более не хотелось.
— Да не успели, — влез в разговор другой. — Ратники баб стали требовать потешиться, а мы уже думали закрыть окна-двери, да спалить дом, когда появилась девица.
— Что за девица? — хмуро переспросил Мороз.
— А кто же знает. В плаще, на голове капюшон, руки худые, костлявые, волосы белые, что твоя борода.
Указание на седину Морозу не понравилось, он нахмурился ещё сильнее, став похож на неразговорчивого Медведя.
— Она вошла в хату, и вдруг раздались вопли. Одного она прям на входе порешила, второго мы тут поутру нашли. Куда ещё двое делись — не ведаю.
— Первого погибшего успели похоронить?
— Нет ещё. Спорили, — скрестив руки на груди, ответил высокий мужчина с опалёнными бровями и бородой, рука висела на перевязи, из-под рубашки виднелись окровавленные бинты. — Не хотели эту погань на своём кладбище хранить. А закопай мы его где-нибудь в лесу, падальщики придут или, того хуже, сам восстанет.