Старший лейтенант Хмельницкий вел роту предельно осторожно. Десантники шли растянутой колонной, общаясь исключительно жестами. Воздух гудел от напряжения: любая сломанная ветка могла спровоцировать шквал свинца со всех сторон.

Головной дозор, в котором сегодня шли Смолянинов и Нестор Шульга, замер как вкопанный ровно в полдень.

Сапер плавно, без единого рывка, опустился на одно колено, подняв левую руку в универсальном жесте «внимание». Колонна позади мгновенно растворилась в зеленке. Рязанец скользнул вперед, бесшумно переступая через массивные корни баобабов, и занял позицию рядом с передовыми.

— Что там, Арнольд? — одними губами выдохнул командир.

— Контакт, — так же беззвучно ответил аристократ, указывая стволом трофейной М-16 вперед и чуть вправо. — Движутся встречным курсом. Идут грамотно, тихо. Похоже на регулярную пехоту.

Инструктор осторожно раздвинул плотные листья папоротника. В двадцати метрах впереди, сквозь зеленый полумрак, скользили фигуры в характерной тропической форме горчичного цвета и легких пробковых шлемах, затянутых маскировочными сетками. В руках незнакомцы уверенно сжимали до боли знакомые силуэты советских автоматов Калашникова и карабинов СКС.

Патруль Вьетнамской народной армии. Те самые союзники, ради встречи с которыми рота отмахала полсотни километров по враждебным тылам.

Но радоваться было катастрофически рано. Картина со стороны вьетнамцев выглядела иначе: в их джунглях находился неизвестный, прекрасно вооруженный отряд белых людей, увешанных трофейными американскими винтовками, гранатами и радиостанциями. Для патруля ВНА это был типичный элитный отряд MACV-SOG, подлежащий немедленному уничтожению.

Ситуация вышла из-под контроля в долю секунды.

Молодой вьетнамский боец, шедший в боковом охранении, внезапно остановился и уставился прямо на куст, за которым залег Хмельницкий. Азиат не закричал, не поднял панику — он просто молниеносно вскинул свой АК-47, лязгнув затвором. Этот металлический щелчок прозвучал в тишине леса как удар гонга.

Обе группы среагировали на рефлексах, вбитых годами тренировок. Джунгли мгновенно ощетинились десятками стволов, направленных друг на друга.

Повисла мертвая, звенящая пауза.

Вьетнамцы рассредоточились веером, взяв десантников на прицел. Псковская рота, в свою очередь, держала каждый куст противника на мушке. Монументальный Скобарь, укрывшись за стволом поваленного дерева, уже вдавил приклад своего «Печенега» в плечо. Кабыздох хищно скалился, переведя палец на спусковой крючок трофейного дробовика.

Классический мексиканский тупик. Одно неосторожное движение, один нервный выдох — и зеленая низина превратится в кровавую мясорубку, в которой победителей не будет.