Ноги, затянутые в кожаные штаны, расставлены и чуть полусогнуты. Ни вздоха, ни движения, ни слова. И ни ветерка в горячем воздухе. Лишь капельки пота едва заметно скатываются по загорелой коже и падают на выжженную землю темными точками, сразу впитываясь в нее. Иржи так сосредоточен, что Тимира даже не боится, что он заметит ее, почти не скрытую занавесями. Он словно находится в другом мире, отделенном от реального стеной магии. Но магии нет, она бы почувствовала если бы пришлось преодолевать ее сопротивление. Секунда за секундой текут густой смолой, растягиваясь в минуты — не меньше пяти… шести… она смотрит на застывшего статуей Иржи, с неприличным для замужней дамы любопытством ощупывая взглядом его спокойное лицо, расслабленное без извечной яркой мимики, мускулистую безволосую грудь, увешанную амулетами на цепочках и шнурках, узкую талию, стянутую чешуйчатым поясом с подвесками и бляшками. Драгоценные камни амулетов, серег и колец сверкают в солнечных лучах и пускают зайчики в глаза, если чуть качнуться вправо-влево. Темная прядь, вовремя сбежавшая из собранного хвоста, щекочет его висок и так и хочется отвести ее в сторону, чтобы не отвлекала Иржи от его сосредоточенности. Но Тимира догадывается, что если это сделать, он отвлечется еще сильнее. То, что вчера она ощутила рядом с ним в полумертвой мути предобморочного своего состояния было слишком… Эту мысль она закончить не успевает, потому что во дворе появляется Тойво. Одетый, а точнее — раздетый, совсем не так неприлично, как его брат. Но, может быть он просто не привык к местной жаре? На нем полотняные брюки и нижняя рубаха — свободная и простая, слегка влажная у горловины — он привык умываться, окуная голову в таз с водой. В болотных краях, да и в столице милое чудачество никому не мешало, а вот в пустыне наверняка такое расточительство не поощряется. Иржи при его появлении не двигается с места, не шевелится, но все же Тимира чувствует, как что-то меняется в нем. Дрожат прикрытые ресницы? Чуть сильнее напрягаются мышцы? Непонятно — но она знает, что он не ожидал брата и удивлен его появлению так твердо, словно он сам ей сказал. Тойво обходит дворик по периметру, вдоль канала, где бежит ручей, разминаясь, размахивая руками, приседая и потягиваясь. Он словно не замечает неподвижную фигуру, но Тимире понятно, что центром его притяжения все равно остается Иржи. Он все время держит того в поле зрения, не поворачивается спиной, словно опасаясь удара. Но вот, оказавшись в очередной раз позади Иржи, Тойво