такое редко, но случалось. Однако отец был убежден, что во всех этих случаях отцы были просто рогаты, а матерям удалось обвести всех вокруг пальца. Иржи лежал в комнате, которая раньше была их общей с Тойво и прижимал руки к животу, в котором пылал ядовитый огонь. На следующий день он собрался и сам пошел в Экзаменациум, чтобы узнать, какая стихия ему подчинится. Чтобы проверить — может быть, малыш Тойво и не был ему братом. Чтобы… Экзамен даже не успели начать — голодное пламя, гнездившееся в животе Иржи, вырвалось наружу, едва он услышал, как за ним захлопнулась дверь. К невидимому черному своду потолка взметнулся алый факел. И сразу стало легче. Больше такого сильного выброса магии у Иржи не было. Но это ничего — ему хватало того, что есть. В шестнадцать, когда можно было уже не спрашивать родителей, он записался в армию и ушел из дома. Отец, который планировал сделать из старшего сына придворного мага, отнесся к этому равнодушно, словно вместе с Тойво, так и не поверив жене, заодно отрезал от себя и Иржи. Иржи выходит во двор крепости, щурясь от слишком яркого солнца и мелкой песочной пыли, которую сегодня несет с запада ветер. Рабочие уже закончили сколачивать помост и передали эстафету служанкам, которые принялись украшать его по южным траурным обычаям — венками из колючих легких трав. Вечером эти венки взовьются в темные небеса пустыни громадным костром, унося с собой души погибших в сражении с песчаным монстром. Иржи чует земляную магию неподалеку — там под консервирующим заклинанием лежат останки магов. Оно же скрывает их от глаз простых людей, иначе служанки не были бы так спокойны. Но Иржи их видит, чувствует и помнит — помнит поименно. Список погибших он потребовал себе первым делом, как очнулся в палате госпиталя. — Винишь себя. Это прозвучало не вопросом — утверждением. Иржи обернулся к генералу Тотху, сидящему на краю помоста. — Нет. — Я знаю тебя с первого дня в армии, с тех пор, как ты попал в мой полк и нам пришлось обучать шестнадцатилетнего идиота контролировать свои эмоции. Ты винишь себя. Я помню это выражение лица. — Нет. — Не спорь. Ты тогда пришел к нам с таким лицом, уверенный, что беда с Тойво случилась из-за тебя. И сейчас ты берешь на себя вину, которой нет. — Она есть, — коротко отвечает Иржи, не замечая, что только что подтвердил выводы старика. — Если чья вина тут и есть, то только Тойво, который так гордится своей силой, что и представить не может, что не всегда она на пользу. Не будь здесь его — мы бы справились с монстром