женский запах, такой неуместный здесь, где всегда воняло плохо выделанной кожей и перегаром. Он помнит каждое мгновение этой встречи на стене. Каждую свою мысль, каждое ее движение. Помнит, как пытался задерживать дыхание, не считая себя вправе делить с братом даже этот теплый, интимный запах сонной женщины. Помнит, как дрожали напряженные мышцы, когда он сдерживал себя из последних сил. И помнит, как в одно мгновение, всего парой слов, она взломала все преграды, выпустила на волю словно свое цунами, и Иржи обрушился на нее — сокрушительно, бездумно, уже не в силах сопротивляться искушению. Он сжимает зубы, вновь стискивает пальцы на шершавом камне зубцов, и тот крошится под его руками, точно так же, как крошатся зубы Иржи. Она была слишком слаба — и это их спасло, потому что он, прославленный командир, умелый и разумный, потерял голову настолько, что забыл даже о дозорных поблизости. Хорош был бы командующий, разложивший жену советника прямо на крепостной стене под взглядами подчиненных! Камень просыпается мелким песком между пальцев Иржи. Он резко вздыхает и ссыпается по лестнице вниз. Мимолетный взгляд на подготовленный к вечеру траурный помост — и кипучая ярость в крови готова разорвать его вены и артерии, выплестнуться огненным фейерверком. Иржи чуть не рвет ремни и застежки, быстрым шагом направляясь к заднему двору крепости. Там воняет навозом, там шумно от грохота молотков, суетно из-за снующих туда-сюда слуг и запросто можно поскользнуться на влажной, соломе или чем-то похуже. Но вынимая из воздуха огненные мечи, Иржи думает, что позорное падение на глазах у всех — не такая уж большая плата за возможность выпустить свой внутренний огонь, выжечь ярость и желание усталостью. И не попасться при этом на глаза Тимире, как в тот раз, когда она подглядывала за его тренировкой во внутреннем саду. Можно было бы подумать, что она следила за Тойво, который, несмотря на дворцовую жизнь, был в весьма достойной форме. Но Иржи чувствовал ее взгляд еще до того, как там появился муж Тимиры и — после того, как тот ушел. И сейчас, после того, что случилось на стене, после того, что случилось на лестнице — ему сложно убедить себя, что это лишь его воображение. Лучше бы было оно. Со своим искушением Иржи справился бы — искушению Тимиры он рискует проиграть. Рядом с ней он всегда на взводе. Нервно, остро, каждым сантиметром кожи чувствуя ее внимание. Каждым нервом ощущая взгляд. Даже не зная, где она находится, он чувствует расстояние до нее до миллиметра. И чем она ближе,