тем сильнее тянет. Иржи никогда не красовался перед девчонками. В шестнадцать его интересовало лишь военное мастерство. Генерал Тотх гонял молодняк до десятого пота, уматывая к вечеру настолько, что не хватало сил даже видеть сны, не то что мечтать о чем-то запретном. А позже… Позже, когда Иржи стал одним из самых известных офицеров, попав в ловушку снежных демонов и выбравшись из нее с отрядом без единой потери — дамочки сами вешались на него. Раньше, чем он успевал задуматься, как привлечь внимание гордой красотки, она уже смотрела на него снизу вверх, стоя на коленях у ног. Тут же… При виде Тимиры Иржи хочется вести себя, как мальчишка. Говорить громко, шутить нелепо, сделать колесо или дернуть за длинный мягкий локон, спадающий на грудь. А то и коснуться этой груди — кончиками пальцев, а потом всей пятерней. Сжать, стиснуть, добиться резкого вздоха… Иржи рвет с себя рубашку, отбрасывая куда-то в сторону груды сломанных телег и без перехода сразу закручивает огненный вихрь изогнутыми лезвиями. Выходит на низкую стойку, отклоняется параллельно земле и без паузы кувыркается назад, в прыжке выстраивая четырехлепестковый щит из вращающихся лезвий. Ни мгновения на лишний вздох, ни мгновения на лишнюю мысль. Стоит втянуть носом воздух, вновь ощущая призрачный запах Тимиры — и он взвивается в воздух, выкручивая свое тело в невозможные позиции. Стоит почувствовать жжение в груди — и он ускоряет вращение клинков, так что они превращаются в сверкающую сферу, заставляя слуг замирать на месте от благоговения. Некоторые из них и без того думают, что командир не совсем человек — с этого дня их станет намного больше. То, что он творит еще не оправившись от ранений — человеку неподвластно. Но на самом деле ему неподвластно только одно. Выкинуть из головы Тимиру. Жгучую память о белой коже плеча в прорехе платья, которое он дернул с нее, пытаясь разбудить магию в Ильдауме. Восхищение ее бесстрашием — девушка на выданье и без того потерявшая почти все шансы устроиться в жизни плевать хотела на сплетни соседей, когда поняла, что он может научить ее тому, чего не знает никто другой. Иржи и сам не слишком жаловал строгие нравы империи, но ему было нечего терять. В отличие от нее. Как и сейчас. Дальше юга не сошлют. Хуже рубежей — только болотная тюрьма, но император неглуп и не рискнет ослаблять свою армию, избавляясь от Иржи. А вот самой уважаемой после императрицы женщине страны снова есть, чем рисковать, но она опять бросается в омут с головой. Так что он виноват больше.