— То есть мой дом, моя комната, моя постель?.. — уточнил я.
— Во сне ты такой лапочка, — затаившись у меня под мышкой, хихикнула она.
— Вуайеристка, — поставил диагноз ей я. Не обиделся, не рассердился. Почему-то совершенно не зацепило, что за мной постоянно подглядывали. Своей женщине я готов был позволить это. Хочет смотреть, пусть смотрит, не убудет от меня.
— Да было бы чего там подглядывать: как ты с путанами чай по ночам пьешь? — хихикнула еще раз Суо. А я покраснел, словно в чем-то постыдном уличили, и легонечко шлепнул шалунью по аппетитной попке.
— Ты постоянно смотрела? Все время? — уточнил я. Ни зачем, просто ради интереса.
— Нет конечно, — удивилась она, — У меня своих дел полно: ученики, собственное совершенствование в магии, защита нашего измерения от постоянных угроз извне… Все это очень много времени отнимает. Так… одинокими вечерами, перед сном… Ну, или в редкую минутку отдыха, когда хочется отвлечься от суеты…
— Во время войны тоже?
— Нет, — помотала она головой, словно стряхивая некое наваждение, — Один раз, когда ты только во Франции высадился, глянула, мне с лихвой хватило. Убиваешь ты грязно. Очень грязно. Видеть подобное неприятно — тошнить тянет, хоть я в своей жизни и без того повидала не мало, но все равно… Только когда ты умер… Только тогда я открыть окно пыталась, да не вышло ничего. Там такие помехи жутчайшие были, что Измерение стабильность терять начало. Чувствую, что умер, а поделать не могу ничего, даже место найти, где именно… Страшно было. Думала с ума сойду. Сама не догадывалась, что ты так много значить для меня стал, пока не потеряла… — на мою кожу попала подозрительная влага. Подозрительно напоминающая слезы. Я покрепче прижал к себе свою женщину.
— Меня не так-то просто убить, Суо, — уверенно заявил ей я.
— Знаю уже, — буркнула она, — Но все равно, как последняя дура волнуюсь и кусаю губы, каждый раз, как ты на Арену выходишь!
— Тоже через «окно» смотришь? — хмыкнул я. Она отрицательно помотала головой.
— Нет. Почти на всех твоих боях я была лично, среди зрителей. Мой статус Верховного Чародея автоматически вносит меня в списки приглашенных.
— То-то меня так на эту дурацкую Арену тянуло. Выходит я на краю восприятия тебя чувствовал, — хмыкнул я.
— Значит теперь не пойдешь туда больше? — с надеждой спросила она.
— Пойду, конечно, — хмыкнул я. С чего я должен отказываться от одного из излюбленных своих развлечений? Из-за того, что кто-то обо мне волнуется? Может для кого-то это и впрямь достойная причина, но явно это не мой случай.
— Ты неисправим, — тяжело вздохнула она, и даже пристукнула кулачком по моей груди.