Да, к его кумиру, от которого он фанател, на которого хотел быть похож, под которого он косил, к Брюсу Ли я Виктора тоже сводил. Даже устроил совместную тренировку и дружеский спарринг. Потом Цой с абсолютно счастливым лицом и, преисполнившись гордости, ходил-светил фингалом под правым глазом, который ему случайно Брюс поставил.
В общем, стоило отойти мыслями от политики и сбросить с себя заботы о «судьбах мира», как жизнь начала играть красками.
Глава 100
Вика. Виктория Крид. Вполне ожидаемо родилась светленькой. И совершенно ожидаемо — со способностями «люпинов». Улучшенной версии.
Она была значительно сильнее и крепче других моих потомков её возраста. А таких хватало. И на Окинаве… и в Москве. И во многих других городах страны Советов. Наташа ведь запустила в жизнь программу «секс-туризма» комсомолок на остров Куме-дзима. За прошедшие с восьмидесятого пять лет, Окинаву посетили даже не сотни Советских девушек, а тысячи! Целые специальные детские сады формировались из получившихся деток… куда работать воспитателями по специальным приглашениям ехали Окинавские девушки-блондинки с голубыми глазами.
Так что, сравнить мне было с кем. Сама Наташа… всё же решилась. Причём, забеременела немногим позже Суо. Соответственно, и родила на месяц позже неё.
И это была одна из главных причин отсутствия с её стороны «инициативы» во время первого госпереворота. Хотя, это для меня он был «госпереворот», для всех остальных — было решение экстренного Пленума ЦК КПСС. Законное. Легитимное. В связи с внезапной кончиной Генерального Секретаря. Сердце у того, понимаешь, прихватило. Причём, сначала прихватило, а потом начались волнения из-за отсутствия у него готового преемника.
Честно говоря, я даже не знаю: естественная это была смерть, или ему помогли. Не стал интересоваться. Меня переклинило от фамилии «Горбачёв». Сразу. И напрочь.
Как же мне хотелось его удавить прямо там, в зале собраний ЦК. Войти, молча протопать через весь зал. Подняться на сцену. Подойти. Остановиться. И, ни слова не говоря, свернуть ему шею. После чего так же молча спуститься со сцены и выйти из зала.
Очень хотелось. Буквально ладони чесались, почувствовать под пальцами его хрупкую шейку. Но Должность ИО не позволяла.
А попросить Петю… Ну или кого-то ещё, из Нулевого Поколения… Можно было. И, уверен, мне бы не отказали. Достаточно было бы даже не просьбы, а лишь намёка. Фамилии и взгляда, чтобы тем же днём Меченного не стало. Вот только, что дальше?
Наташа — вне игры. Петр недостаточно жесткий (хотя странно так говорить о человеке из живой стали). Сам я не могу возглавить страну по понятным причинам, да и не хочу. Если бы хотел, то сделал бы это ещё в восемьдесят первом, после смерти Сталина.