И никак не помогают мне в этом, ни чтение книг, ни заучивание поэм, которые мне нравится декламировать где-нибудь в безлюдном месте (чаще всего все с того же скалистого берега моря, в сильный ветер, а еще лучше шторм). Именно поэтому я ценю такую способность в других. Именно поэтому и учу стихи целыми книжными томами, на всех известных мне языках. Но сам не могу сложить и катрена… Видно уж, что богами не дано, то уж не дано. И если есть у кого-то талант к этому, то в моем случае антиталант.
— Прискорбно, — опустила Николь взгляд. Все она поняла по мне. Все прочитала. И рука у меня не поднялась. Гадство.
* * *
Стоило только самолету, в недрах которого скрылась Николь, затеряться в облаках закатного неба, как я зашел в мужскую уборную и перенесся в Британский Оксфорд. Оттуда, уже нормальным путем, через посольство, с другим паспортом, оформил визу в Японию и отбыл туда по старинке, кораблем. Точнее пассажирским лайнером, но по мне, так корабль, он и в Африке корабль.
Что ж, будем надеяться, что Эрика найдут не сразу. И не станут портить ему жизнь… им же лучше, если не станут. Он же сейчас страшнее водородной бомбы в боевом отношении. А Ксавьера с его икс-командой, способных остановить его, у мира пока еще нет.
Так что лучше бы им на него не давить… Но кто меня когда слушал? Вопрос риторический.
Может именно поэтому я плыву на другую сторону планеты от него? Подсознательное желание пожить подольше? Не знаю.
Глава 27
Япония… Страна, проигравшая в войне. Разруха, депрессия, ненависть ко всему миру…
Трудно. Трудно пишется. Ведь в этой стране я встретил и провел свое самое странное и невероятное из приключений. И звали это приключение — Уэсиба Морихэй. О-сэнсэй Айкидо.
Когда я только приехал в страну, то даже и не предполагал чего-то за рамки привычного выходящего. Хотел лишь слегка расширить свой кругозор в БИ, посмотреть на мастеров, при случае подучиться чему-нибудь.
Посетил несколько додзе Карате, центральное додзе дзюдо. Даже названия стилей особенно не запоминал, так как везде было примерно одно и то же: враждебность, нежелание делиться «секретами мастерства» с гайдзином, чувство соперничества, высокомерие, превосходство. В двух местах и вовсе на бой вызвали. От одного отвертеться удалось. Другой пришлось провести. Не бой, посмешище какое-то: обычный, пусть и хорошо, но не блестяще тренированный человек весом в шестьдесят-семьдесят килограмм против дважды модифицированного мутанта весом в сто двадцать пять кило… Какой тут бой? А если учесть, что я еще и тренируюсь раза в три дольше, чем он вообще живет… Единственной мыслью было — не покалечить.