Эту неуверенность в моих глазах он прочитал легко. И понял правильно. Поэтому улыбнулся и предложил хотя бы просто схватить его… попытаться.
Ну, это уже совсем другое дело! Я улыбнулся и резко метнулся вперед. С этой же улыбкой на лице я и встретил пол. Даже не понял, как. Но приложился знатно, так что аж дух вышибло. А дедок уже вновь в позиции готовности и жестом показывает продолжать.
И я продолжил. Почти десять минут я пытался ухватить этого верткого дедка, и самое главное, уже почти ухватывал, а иногда и не почти… Короче десять минут он валял меня как хотел, с размаху, с подкрутом, с налетом, по ходу движения, на противоходе, амплитудно и коротко…
А закончил он все это выступление болевым контролем. Представьте: я лежу, растянувшись очередной раз на полу, а сухонький благообразный дедушка держит хитрым образом мою вывернутую руку, как-то интересно распределяя тяжесть… И я не могу встать!
Не сильно больно, но встать не могу!!! Дедок — сорок пять килограмм от силы весит, при том, что я пять тонн после модификации Шмидтом не напрягаясь поднять могу. Да я «тигр» перевернуть могу (проверено на том самом «шустром» вампире: «тигром» я его и прихлопнул в тот раз).
Сорок пять килограмм — это даже не смешно. Это одним пальцем поднять. Но он держит, и я встать не могу!!! Изо всех сил стараюсь, а толку — ноль. Чуть не до слез обидно. И такое чувство беспомощности, как впервые в жизни.
Признавая свое поражение, постучал ладонью по татами и Морихэй меня отпустил. Стоит, улыбается, что-то ученикам объясняет. А я поднялся, состояние шокированное, восхищение на отметке «запредельно».
В пояс поклонился этому невероятному человеку, с полным уважением, на какое только способен, попросил разрешения быть его учеником. Приготовился, хоть месяц добиваться, хоть два, хоть год, но своего добиться.
А он просто кивнул и отправил на место, к другим ученикам, добавив, что бы смотрел внимательно и сэмпаев не калечил.
Так и началось мое ученичество. О котором я и секунды не жалею.
Морихэй… Я был с ним до самой его смерти в 1969-ом. Спросите, почему, обладая секретом сыворотки суперсолдата и возможностью ее воспроизвести, я все равно позволил умереть столь выдающемуся человеку?
Я не смог ему ее вколоть! И последним лгуном будет тот, кто скажет, что я не пытался! Но, Морихэй, это вам не Сталин или Пэгги Картер. Я ни разу, за все восемнадцать лет не сумел застать его в расплох. А уж скрутить его, когда он готов к нападению… И самое интересное, он ни разу же и не обиделся на мои попытки нападения. Говорил, что это добавляет красок в его жизнь и помогает совершенствоваться. Когда я прямо предлагал ему «уколоться» эликсиром молодости, он только смеялся. Но затем предупредил, что если я применю его на ком-то из его близких до того, как на нем, то он смертельно обидится.