С этим богатством я прибыл во Францию.
В следующем же году началась Первая Мировая Война.
Глава 3
Первое, что я сделал, сойдя с корабля, это пошел в парикмахерскую. Потом к портному.
Может канонного Саблезуба устраивала нечесанная грива на голове, меня же нет.
Короткая аккуратная стрижка (по отдельной просьбе, парикмахер потрудился и над бровями, приведя их к нормальному, человеческому виду), красивый костюм по фигуре, чистая дорогая обувь, осанка — и вот по проспектам Парижа шагает не бандит с большой дороги, а чуть ли не аристократ.
Заинтересованные взгляды дам, опасливые мужчин… Приятно, дзен меня накрой!
Париж — красивый город. Много достопримечательностей, архитектура, музеи, театры… банки.
Один из них я и посетил, избавившись от лишнего груза трофейного китайского серебра и став обладателем приличного счета.
Погулял по берегу Сены, посетил Лувр, Эйфелеву Башню, Нотр-Дам Де Пари… а на выходе увидел Сорбонну. И пришла мне мысль, что все мои бойцовские навыки лет через семьдесят…
Короче, надо учиться, учиться и еще раз учиться, как завещает через пару десятков лет товарищ Ленин. И начать стоит прямо здесь и сейчас.
Чем я и занялся, благо финансы позволяют.
И началось. 1920 — биология и медицина Сорбонна. 1926 — физика и биохимия Мюнхенский Технический Университет. 1932 — математика Оксфордский Университет в Британии.
А вот полноценного образования в области химии в том же Оксфорде я получить не успел. В 1937 году мне пришло письмо от моего товарища по Мюнхенскому Техническому, Авраама Эрскина с просьбой о помощи.
Авраам, в отличии от меня, не был «вечным студентом». Прошедшие годы он потратил с большей пользой. Он получил степень Профессора в биохимии и Доктора Наук в физике. Его разработки были настолько грандиозны, что он даже удостоился встречи с самим рейхсфюрером Адольфом Гитлером.
Вот собственно эта встреча и послужила причиной его просьбы о помощи. Подробностей он в письме излагать не стал. Просто просил встретиться с ним как можно быстрее. И что там он мне все и объяснит.
Я-попаданец, кто такой Гитлер, представлял себе хорошо. И, что до начала мировой войны остается всего около двух лет. Так что его паника показалась мне более чем обоснованной.
Так что уже меньше, чем через неделю я стучался в дверь его дома в Берлине. Правда, для этого пришлось незаконно и тайно пересечь две границы, но когда меня это останавливало?
Суть своих исследований Авраам не раскрыл мне и при личной встрече, зато объяснил, в чем конкретно ему нужна моя помощь. Оказалось, что он надумал бежать. И не куда-нибудь, а в Америку.