А меня еще и настолько удачно, что я сам на этот шприц и налетел. Грудью. Сердцем прямо на иглу. А при падении, вдавил поршень. Так что, вся доза, ни капли мимо…
Глава 28
Первые пять лет я провел днями напролет тренируясь (либо с самим О-сэнсэем, либо с кем-то из его старших учеников), ночами упорно медитируя.
Спрашивается зачем? За тем, что эффект от «сожранного разума» телепата начал сходить на нет еще к началу пятьдесят первого. Окончательно исчез к началу пятьдесят второго. И держать свою ярость в узде становилось очень и очень не просто.
В первый же год ученичества я попросил у Морихэя совета, как быть. Когда я стою с ним в паре на занятиях, ярость сама собой затихает. Настолько затихает, что мысли становятся ясными и спокойными, появляется возможность получать удовольствие от познания нового и четкой работы тела. Но это в паре с ним. Никто из его учеников, такого эффекта больше не оказывал. Только он сам умудрялся усмирять моего Зверя одним единственным прикосновением, а иногда и без него. Собственно, это являлось сверхнаглядной иллюстрацией для меня его идей, той самой философии, которую он вкладывал в свою технику и передавал нам.
Но ведь я не все время с ним стою в паре!
Морихэй посоветовал мне практиковать Мисоги — некий местный вид очищения-медитации. Он заключался в медитировании, стоя или сидя, в стойке или в движении, под струями водопада.
И, как не парадоксально, это помогало. Видимо Зверь мой воды не любит.
Этим я и занимался по ночам, уходя в горы. Около трех часов медитации под водопадом (никогда меньше, но бывало, что намного больше), потом свои собственные тренировки, о которых я не забывал вообще никогда, ведь без практики любой меч ржавеет, и по окончании снова под водопад, чтобы ополоснуться, и можно свернуться на берегу калачиком, в облюбованной пещерке, спать… А утром, задолго до света, уже бегом обратно к додзё, к началу занятий.
В пятьдесят шестом я позволил себе на недельку «прыгнуть» к Эрику в гости, в Массачусетс, проведать «братишку».
У него дела шли неплохо: закончил бакалавриат, устроился в магистратуру, работает в команде тех самых ученых, что и привлекли его внимание, исследует магнетизм. Как не удивительно, а ЩИТ к нему все еще не подкатывал. Может и не врала в тот раз во Франции мне Николь? Или просто приберегают козырь до времени…
К исходу недели я снова был в Японии, продолжая бережно копить крупицы знаний в своей копилке. Смешно, наверное, говорить о крупицах, когда О-сэнсэй сыпал их не скупясь, словно вытряхивая мешки риса на наши непутевые головы. Но я старался поймать каждую оброненную им «рисинку». Что-то получалось…