Забавный он был человек. Веселый, открытый, активный, словно у него моторчик сзади приделан. Ужасно ребенка напоминал своей любознательностью и каким-то невероятным просветлением, что ли. Путешествовать очень любил по Японии. Отдаленные додзе, где его ученики Айкидо практиковали и преподавали, посещал. Я с ним ездил. И это, скажу я вам, та еще была морока. К поезду за час минимум до отправления приходит. Ждет его. А потом может вовсе на нем не поехать, так как, ему что-то не понравилось, а что — не понятно.
Идешь с ним по улице, спокойно, не спешишь никуда, а он вдруг юрк, и ищи его в толпе и переулках, а он шустрый! Куда там тому вампиру. Спросишь его потом — куда он рванул, только улыбнется.
Еще обыкновение имел за дорогу все свои деньги растрачивать, подчистую. Притом всегда точно знал, какую сумму жена его сопровождающему ученику выдала. Хоть она и не говорила ему никогда…
Однажды к нему группа снайперов армейских на тренировку пришла, так он с ними языком зацепился, мол ему пуля не страшна, да так зацепился, что на следующий же день с ними на стрельбище поехал. Подписал бумаги об отказе от претензий, встал перед мишенью в двадцати трех метрах от стрелков и стал ждать выстрела.
Стрельнули, а его там и нет уже, он у них за спинами стоит. А как так? А не сказал. Туманно объяснил, что мол, продемонстрировал силу ай-ки… Сам бы не видел, не поверил бы. Но в том-то и дело, что сам видел.
А философия его школы была удивительна: полный отказ от соревновательности, полное отсутствие запрещенных приемов, полное отсутствие агрессии и нападения, но стремление к гармонии с миром, с собой и… с партнером. Нет в этой философии даже понятия такого «враг» или «противник». Только «партнер», тот, кто помогает учиться, тот, кто делает тебя лучше. «Уке» — тот, кто отдает силу, тот кто дает движение, создает атаку, и «Наге» — тот, кто силу, движение принимает и перенаправляет, тот кто гармонизирует и нейтрализует атакующее действие «уке». Как-то так.
Я не смог понять всей глубины этой философии, хотя и очень старался. За восемнадцать лет рядом с О-сэнсэем, я очень неплохо освоил технику, официально получил шестой дан с правом преподавания, но… В дальнейшем учить кого-то Айкидо я не смог. Не считал себя в праве. Без глубокого понимания сути, техника не принесет той «пользы миру», о которой твердил О-сэнсэй.
В последние дни жизни Морихэя, при попытке вколоть-таки ему сыворотку суперсолдата (причем, мне помогали еще трое его ближайших учеников), он легким и непринужденным движением расшвырял нас всех по стенам. Крепко так, от души.