Приземлился он удачно — на ноги. И даже пыли особенной приземлением своим не поднял. Одет он был в светлый спортивный костюм, крутые беговые кроссовки, крутые солнцезащитные очки и… шапочку из фольги.
Он дважды подпрыгнул, оборачиваясь вокруг себя, в одну, в другую сторону. В правой руке у него непонятно откуда появился большой и блестящий «Кольт Анаконда», а в левой… Корд, легко и непринуждённо удерживаемый на весу, что заставило меня задумчиво чуть склонить голову в сторону правого плеча и хмыкнуть.
— Крид? — нахмурился мужик, глядя на меня, так как никого более заслуживающего внимание рядом не было. — Саблезубый?
— Можно просто — Виктор, — вежливо ответил ему я. Не то, чтобы я его испугался — ну продырявит он меня, и что? Но, как минимум, уважительного отношения мужик заслужил. Если с таким драться, то уж точно в серьёз и без «скидок». — А ты кто?
— Я же тебя уже… Как ты избавился от рельсы?
— Не вежливо задавать вопросы, не представляясь, — с укором ответил ему я.
— Оу… Ты не… не тот. Извини. Меня зовут Томас Бланк, — сказал незнакомец. Но Корд и «Анаконду» опускать не спешил. — Это ты его убил? — кивнул он на труп. — И… Где я?
Глава 161
— Нет, не я, — прозвучал в этом равнодушно-неприветливом месте мой спокойный голос. — Он так уже… часа три лежит, — снова потерев подбородок и чуть попинав труп, проверяя степень окоченения, прикинул я. — Как минимум.
Мужик в очках и шапочке из фольги выслушал меня, задумчиво посмотрел на тело, снова на меня. В следующий момент Корд из его руки просто исчез. Не был опущен, не был закинут на плечо или положен на землю, нет — просто исчез. А вот Кольт опускаться не спешил.
— Крид, продашь печень? — совершенно внезапно предложил этот… сумасшедший. Нет, не то, чтобы я сам был нормален по общечеловеческим меркам, но… продать мне печень я ещё никому не предлагал. Мне даже мысль такая в голову никогда не приходила. А вот этому психу пришла. Значит, я — нормальнее.
— «Продашь»? — уточнил у него, нутром чувствуя, что парень не шутит. — Продажа подразумевает наличие «денег», то есть, некого обменного эквивалентного товара, имеющего ценность минимум для одной стороны. У тебя такой товар есть? — чуть попыхтев и поворочав своими мозгами, выдал мысль я.
— А банальные деньги тебя не интересуют? Доллары, например? — не опуская пистолета, свободной рукой почесал в затылке мужик, после чего поправил чуть сбившуюся от почёсывания шапочку.
— Доллары меня и в нормальном мире интересуют мало. Не говоря уж об этом, — ответил я. Эм… это что же? Я торгуюсь? Торгуюсь по поводу собственной печёнки? Серьёзно? Это что же получается — я ещё более сумасшедший, чем он?