— Умер твой Шмидт, — решил не темнить я.
— Как умер⁈ — не сразу сообразила Николь.
— Тихо. Во сне. В сорок третьем еще, — поднес я бокал к губам и сделал большой глоток. Что они в нем находят, в этом коньяке? Клопы же натуральные.
— А Куб?
— Не знаю. Не искал.
— А Клаус?
— И Клаус умер.
— Значит с Гидрой покончено? — удивленно и с затаенной надеждой спросила Николь. Я отрицательно покачал головой.
— Арним Зола, Вольфганг фон Штрукер, Гельмут Земо… Это же Гидра: «Отрубишь одну голову — вырастут две», — пожал плечами я, — Так что ищите. Они еще всем крови попортят.
— Будем искать, — отозвалась Николь, — А ты? Будешь?
— Они меня не трогали, — посмотрел в глаза девушке я. Тяжело. Со значением. Так, что она даже поежилась. Может быть наиграно. Может неискренне. Но, то, что я хотел сказать, надеюсь она поняла.
— А где умер Иоганн? — перевела тему Николь.
— В Нью-Йорке.
— А Клаус?
— В Бухенвальде.
— Гореть им в аду, — подняла она свой бокал, сказав тост.
— Всем нам в аду гореть, — спокойно ответил я. И мы, не чокаясь, выпили.
Глава 26
— Что произошло, Виктор? К чему тревога была? — спросил у меня Эрик, когда в условленное время, мы встретились на пустыре на противоположной от моего дома окраине Парижа.
— Ник Фьюри. Помнишь ее? — ответил я. Добраться сюда было тяжело. И причина была в том, что я не чувствовал слежки. Совсем. Я изгалялся, как только мог. Применял все, чему научился у русских спецов за время войны, но не чувствовал, и все тут! Это заставляло нервничать и просчитывать свои действия исходя из варианта, что следят профи, многократно превосходящие меня по квалификации. Что каждый мой шаг раскрыт, запечатлен и задокументирован. Дзен!
Но, в принципе, есть только один секрет, раскрывать который я не хочу никому и ни в коем случае: телепорт. Остальное критичным не является. Но это не значит, что я не буду пытаться скрыть это остальное.
— Помню, — кивнул Эрик, — Она руководила бунтом в Освенциме.
— Она сейчас директор американской спецслужбы. И она пришла в наш дом, — не стал слишком углубляться в подробности я.
— Вербует? — начал сразу с сути он.
— Не знаю. Говорит в отпуске. Слежки не чую. Либо следят спецы не чета нам, либо… и правда нет слежки.
— Что делать думаешь?
— Пока — ничего. Как только кончится ее «отпуск», уеду.
— Куда?
— В Японию, — решил я. Вот правда, именно сейчас и решил, — Там много школ БИ открылось. Посмотрю. Может научусь чему. Со мной поедешь? Или?
— Или, — вздохнул Эрик, — Я в Америку махну. В Массачусетский Технологический. Там нынче активно магнетизм изучают. Много очень толковых молодых исследователей. Хочу с ними поработать.