Верс осталась на той стороне.
Глава 107
Я неторопливо встал на ноги и старательно отряхнулся. Хоть у Ксавьера ухоженный особняк, а все дорожки выложены брусчаткой из натурального камня (красиво гнить не запретишь!), но пыль на этих камнях всё-таки присутствует. А на чёрном серую пыль хорошо видно.
После этого я снял с себя бронежилет и, подняв его, посмотрел на просвет через два сквозных отверстия, оставшихся после попаданий тех зелёных лучей из ручного стрелкового оружия Кри. Посмотрел со сложным чувством. В котором присутствовали и уважение, и задумчивая опаска. Потом сокрушённо покачал головой.
— Виктор? — чуть сощурила свои глаза Николь. Оба глаза — так как её крутые солнцезащитные очки с лица, во время достаточно сложного падения слетели.
— Испортили хорошую вещь, — ответил ей я, как будто и не понял подоплёки вопроса.
— Плевать, она всё равно, не твоя. Не уводи разговор в сторону, — продолжая подозрительно щуриться, сказала она в то время, как я просунул палец в дырку передней пастины и пошевелил им. На вскидку, «калибр» (хотя, корректно ли в случае с лучевым оружием вообще говорить о «калибре») превышал даже двенадцать миллиметров, приближаясь к четырнадцати, а то и пятнадцати. Края отверстия гладкие, оплавленные, ткань обуглилась и обгорела сантиметров на пять вокруг попадания. Неплохая такая дырень. Да и больно было, по моей личной «шкале боли» где-то баллов на шесть. Из десяти. Где десять — это варка в концентрированной кислоте.
То есть, останавливающее действие у этого зелёного луча против живой силы противника должно быть на высоте. Не круче, чем у КОРДа, конечно: тот своими двенадцатью миллиметрами вообще тело на куски разрывает за счёт импульса, сообщённого тяжеленной пуле, но что-то близкое к двенадцати миллиметрам охотничьей двустволки, бьющей свинцовой пулей с десяти метров было. Ещё и не стоит забывать, что действие луча не ограничилось прожиганием, удар тоже присутствовал. И достаточно неслабый. Серьёзные такие игрушки у этих Кри.
— Ты действительно только что бросил там Верс?
— Ты уверена, что хочешь услышать ответ? — посмотрел по сторонам я, — Здесь?
— Актёр из тебя никакой, Виктор. Ты сам это знаешь. Вопросы появились не у одной меня. Так что, да — здесь, — серьёзно отозвалась Николь, нашедшая на брусчатке свои очки, которые, что интересно, так и не разбились. Хотя? Почему они вообще должны были разбиться? Наверняка ведь они у неё специальные, противоударные. А взгляды столпившихся вокруг людей и нелюдей действительно были скрещены на мне. И все они были вопросительными. Пока ещё только недоумёнными и вопросительными, но, боюсь, вскоре эти чувства сменятся на осуждение и враждебность. Хотя? «Боюсь»? Это явно не подходящее для меня слово.