Так вот, Авраам рассказывал, я слушал. Наверное он просто хотел выговориться. Когда-то это требуется каждому. А я размышлял, что же делать мне?
Правильнее было бы отсидеться в Америке, не влезая ни во что. Но правильно ли? Сразу вспомнились дурацкие заезженные слова Дяди Бэна из комиксов и фильмов о Человеке-Пауке: «Чем больше сила, тем больше ответственность». А что со своей силой делаю я? И для кого?
А именно в этот момент прозвучало словосочетание «вита-лучи». И меня словно током ударило! Эрскин! Формула суперсолдата! Капитан Америка! Красный Череп! Гидра!
Так вот во что я ввязался! Ддзззен…
Я ничего не сказал Аврааму.
Будь что будет, подумал я. А на горизонте вздымала к небу свой факел Статуя Свободы.
Глава 4
Статуя Свободы. Внушительно, дзен меня накрой! Тот, кто придумал ее, был гений. Вот так, плывешь ты из Европы в Штаты, не от хорошей жизни (от хорошей жизни обычно не уплывают). Долго плывешь. Вокруг лишь вода, шторма, волны… И вдруг! Из-за горизонта появляется точка. Ты еще не видишь земли, но точка становится больше и приобретает очертания женщины-свободы с факелом устремленным в небо.
И ты уже смотришь только на нее. Не видишь ни полоски земли, ни других кораблей, только ее…
Воодушевляет. Реально воодушевляет. Начинает возникать в душе само собой ощущение, что все будет хорошо. Что, вот именно теперь, все будет непременно хорошо.
Авраам поддался этому очарованию в полной мере. Он замолчал и, открыв рот, смотрел на этот символ мечты. Я тоже смотрел.
Но все когда-то кончается. Слетело и наваждение. Авраам словно очнулся и даже немного потряс головой.
— Вик, а как ты выбрался из Германии? Граница же укреплена, — вдруг заинтересовался он. Видимо вспомнил наконец, что в Америке тоже есть таможня. И ее вскоре предстоит проходить.
— На самолете. Ночью, — ответил ему я.
— А кто им управлял?
— Я.
— Ты, разве умеешь управлять самолетом? — удивился он.
— Умею, — ответил я.
— Но как⁈ — удивился он.
— Франция. Частные курсы пилотов, — коротко ответил я. Не стал вдаваться в подробности. У студентов, не озабоченных поиском средств на пропитание и оплату учебы, времени много. И отнюдь не все оно занято учебой и исследованиями.
А уж начало двадцатого века во Франции — такой простор для выбора хобби: от опиума, вина, секса, оккультизма, до воздухоплавания, стрельбы, французского бокса, изобретательства, живописи и сотен других интересных занятий. Правда, все очень сильно омрачала Мировая Война, но она же подстегивала технический прогресс.
Помню, в то время, я вообще свой личный самолетик имел. И несколько нужных знакомств, которые позволили держаться в курсе технических новинок и даже пилотировать военные образцы, не прибегая к угону. Но для Эрскина это подробности лишние, я так думаю.