— А где самолет взял? — уже с подозрением посмотрел на меня Авраам.
— Угнал.
— Где?!!
— На аэродроме, в пригороде, — не стал скрывать я.
— А как мы пройдем контроль в порту? У нас же немецкие документы… — я молча залез во внутренний карман и достал два французских паспорта. На него и на его жену. Дочери по малолетству подобный документ еще не требовался.
— Откуда? — обреченно вздохнул он.
— Китай — каллиграфия, Национальная высшая школа изящных искусств в Париже, Мюнхен — клуб фотографии, — кратко пояснил я. Подробности… Снова остались за кадром. Не говорить же, что документы для долгожителя — основа основ личной безопасности? Что это первое, чем озаботишься, лишь осознав свою природу.
Естественно, что у меня постоянно имелись в запасе чистые бланки удостоверений личностей нескольких стран. Естественно, что приезжая в новое место, я всегда зондировал почву на предмет всяких мошенников, фальшивомонетчиков, аферистов и их способов изготовления документов.
А калиграфия, которой занимаешься больше полусотни лет, позволяет подделать практически любой почерк… Да я сейчас печатный станок могу «сделать» по четкости воспроизводимого изображения. Не сходя с места, любую печать нарисую (хотя, предпочитаю все же изготовить ее из подручных средств, чтобы был именно оттиск — это надежнее). Печати-то откуда в Европу пришли? Именно — из Китая. Соответственно, где этому лучше учиться, как не там? А тот, кто считает, что у монахов совсем нет свободного времени и творческих увлечений — в корне не прав.
— Но лучше используйте свои документы. Надежнее. Скажете, что беженцы от режима. Попросите политического убежища, — добавил я, — Это, — кивнул на французские паспорта, — На крайний случай. Если придется прятаться.
— Да, Вик, — вздохнул Авраам, — Догадывался я, еще в студенчестве, что парень ты непростой, но что б настолько…
Что я могу на это ответить? Только молча пожать плечами.
— А почему ты решил именно меня о помощи попросить? Если не думал, что настолько? — спустя пару минут молчания, решился задать вопрос я.
— От отчаянья, наверное, — вздохнул он, — После этого приема у рейхсфюрера, мне было попросту страшно. Я посмотрел ему в глаза и то, что я там увидел, напугало меня до дрожи, — зябко передернулся он, — А потом в лаборатории появилась новая охрана. Соседи справа и слева продали свои дома и уехали. Вместо них поселились непонятные люди. В школе дочери появились два новых учителя… Мужчины атлетического сложения в пиджаках с несколько оттянутым вниз правым карманом… Я испугался. Начал думать, что я могу сделать, к кому обратиться… И получалось, что ни к кому. Тебе я написал из отчаяния. Вообще не был уверен, что письмо дойдет. Ведь мы уже пару лет не списывались…