Ну, пару раз ещё какие-то отбитые на голову чудики пытались устроить Призыв Демонов (и вроде бы ребят уже гораздо серьёзнее, чем мелкий пакостник Истина), но не преуспели в этом — всё же, я начал пользоваться «Глазом Агамотто» по назначению: для прозрения ближайших угроз Измерению, а не только, чтобы восстанавливать поломанную мебель. Поголовье этих ушибленных очень быстро сократилось до нуля.
В общем: тишь.
Тоже, кстати, необычно. И забрасывает сомнение: чего именно добивалась Суо? Чтобы я постоял в сторонке, пока рушится Союз, или чтобы время моего ИО пришлось на период, в котором отсутствовали сколько-то серьёзные угрозы? А Союз рухнул, как следствие того, что я постоял в сторонке? Что он и держался-то только на Сталине и мне?
За четыре года развал Союза достиг той точки, когда ничего уже невозможно было вернуть. Страна Сталина перестала существовать при полном моём попустительстве. Мечта о нерушимой и могучей державе Советов и строительстве Коммунистического Рая на земле провалилась.
И больше мне политика стала совершенно неинтересна. Разочаровался я в ней. Плевать стало на то, кто и где кем правит, каким строем прикрывается и что реально из себя представляет.
* * *
Зато, неоспоримым плюсом было то, что уже никто не мог мне помешать проводить время с другим Виктором. Виктором Робертовичем Цоем.
Естественно, я знал, кто такой Цой — невозможно было бы жить в России мира Васи-Сенсея и не знать Цоя. Это было бы просто и решительно невозможно. Однако, знать и помнить — вещи разные. Забыл и я, как, в своё время, о Высоцком. Но помогла случайность.
В весной восемьдесят пятого, очередной раз поругавшись с Суо (а что, кто-то думал, что быть семьёй и не ругаться, возможно? Этот кто-то сильно ошибается), кажется, это был первый раз, когда я свернул шеи обоим Магам, спор которых должен был разбирать… или второй? Какая, к Дзену, разница? Я прыгнул из Камар-Таджа развеяться в Ленинград. Почему туда? А почему бы и нет? Красивый ведь город.
Бродил по набережным, смотрел на волны, на «Львов» и «Титанов»… когда услышал разговор трёх студентов возле кафе. Они весьма эмоционально обсуждали Ленинградский рок-клуб, и кто, по их мнению круче: «Кино», «Алиса» или «ДДТ».
Дзен! Мимо такого я просто пройти не мог! Подвалил к парням, поинтересовался, о какой клубе речь, как его найти, как туда пройти и попасть. Парни были… сама любезность. Видимо, моя звероватая рожа всё ещё слишком часто мелькала на Советских экранах. Мы же с Брюсом много фильмов успели наснимать до его отъезда в Китай. И не во всех из них я даже был «злодеем». Хотя, вот, если честно и объективно, роли у меня были так себе. Короткие и эпизодические: всё же занятость в Федерации накладывала свои ограничения. Да и Брюс с Чаком отлично тянули картины и сами. Талантливейшие же люди. У меня же артистизм был на уровне… кирпича. Вот и роли мне подбирали соответствующие моему артистизму. Подраться красиво — это пожалуйста, боевую сцену поставить — да как нефиг делать (хотя Брюс и сам с этим неплохо справлялся), а вот изобразить что-то кроме кровожадного оскала или каменной морды… извините, это сложно.