Красиво. Сама суть этого боя была красивой. Для меня красивой. Не знаю, как для окружающих, но для меня уж точно. Удивительный бой.
До меня вдруг начало доходить, что тайцзи не учит, как слабому победить сильного. Нет! Оно учит, как сильному не покалечить агрессивного слабого. Как мягко остановить агрессора, не убивая его и не увеличивая агрессии.
К сожалению продолжаться бесконечно он не мог. Брюс устал.
В очередной раз не найдя меня перед собой, он остановился и опустил руки. Я тоже остановился.
Он развернулся ко мне лицом и с поклоном выполнил приветствие кунг-фу (кулак упертый в раскрытую ладонь).
— Господин…
— Лэншер, — назвал я свою фамилию, чтобы не ставить человека в неудобное положение.
— Господин Лэншер, я бесконечно благодарен вам за этот спарринг. Вы истинный Мастер! Так красиво и непринужденно показать мне, насколько мало я еще знаю.
— Нет, — покачал я головой, — Я только встаю на путь. Истинным Мастером был мой учитель.
— Как бы мне хотелось с ним встретиться! — не стал настаивать на истинности моего мастерства Брюс. А я лишь грустно развел руками.
— А как называется этот стиль? Движения все до боли знакомые, но их сочетания… И эта обманчивая медлительность…
— Ушу Тайцзицюань, — не стал скрывать я.
— Тайцзи⁈ — удивился Брюс, — Это же просто оздоровительная гимнастика!
— Я тоже так думал. Раньше.
— Спасибо за еще один урок, господин Лэншер, — уже без кунг-фуистского приветствия поклонился он мне. Я тоже поклонился: вежливость и этикет — это еще одно, что всегда неукоснительно выполняли старые Мастера. Надо будет подумать — может и в этом есть смысл, которого я раньше не замечал?
— Могу я надеяться еще хоть раз увидеть Вас? Возможно, если Вы согласитесь, получить пару уроков?
— Увидеть — да. Учить — нет. Я не готов пока учить. Слишком многое осознать надо.
— Тогда, возможно, спарринг? — не сдавался он.
— Хорошо, — улыбнулся я, — В следующий раз.
— Рад буду приветствовать Вас в своем зале в любое время, господин Лэншер, — и снова поклон. Может все же нет в этих ритуалах смысла? Утомляет.
Мы вышли из здания вместе с Логаном.
— Пиздабол, — припечатал я его. Хоулетт русский язык знает, так что непонятым быть я не боялся.
— В смысле? — удивился он.
— Ты же после войны в Японию ездил. И учился там.
— Эм… Ну, в сравнении с тобой, это ничто.
— Вот и говорю — пиздабол.
— Я б его покалечил. Ты же это понимаешь? — посерьезнел Логан.
— Естественно, — пожал я плечами, — Но все равно пиздабол.
— Согласен, — ухмыльнулся Хоулетт и достал сигару, — Пойдем партию оформим?
— Пошли, — улыбнулся я.