— Никогда об этом в таком ключе не задумывалась, — сказала Николь, — А ведь, пожалуй, стоило… И каким он был?
— Наглый запредельно. Самоуверенный. Самовлюбленный хам! Бандит с большой дороги, просто! При этом лысый, в монашеском одеянии с глазами голодного волка… Невероятно сексуальный!
— И что? Вот так пришел он в тайное поселение магов, и? — чуть покраснела Николь.
— И совратил меня, — призналась Суо, мечтательно улыбаясь, видимо своим воспоминаниям, — Я предлагала ему знания, магию, тайны Вселенной…
— А он?
— А я хотел трахаться, — не выдержал такого обсуждения себя любимого я и влез в разговор, — Восемь лет в монастыре просидел. Мне эти «тайны» в дзен не уперлись в тот момент.
— И ты? Согласилась? — спросила Николь, даже прикрыла рукой рот от избытка чувств, — С мужчиной, которого только что увидела?
— Он был ооочень настойчив! — ответила Суо, — Да и сама я… Больше тысячи лет уже с мужчиной не была в тот момент. А тут такой экзэмпляр! Высокий, голубоглазый, широкоплечий, сильный, ни грамма жира, нахальный, настойчивый, уверенный, но не грубый… Безумно сексуальный зверь! Дурой была бы, если бы не уступила…
— А потом? — решила не углубляться в подробности Николь.
— Через неделю, не прощаясь, он ушел, — отозвалась Суо, — Я переделала защиту поселка, сместила его в пространстве в соседнюю горную долину…
— И?
— Через месяц снова пришел. И плевать ему на все мои труды… — притворно вздохнула Суо, — И еще через месяц… Так и сошлись.
Видимо полную историю наших взаимоотношений чародейша решила все же не пересказывать. Оно и к лучшему.
— Хм… Как-то не очень похоже на Дядю ВиктОра, — задумалась Николь.
— Я же и говорю, — пожала плечами Суо, — В Камар-Тадж пришел беспутный буддийский монах. Во Францию же приплыл ушедший на покой через инсценировку своих похорон настоятель. Есть разница?
— Пожалуй, — согласилась Николь, — Никогда бы не подумала, что Дядя ВиктОр был монахом. Тем более настоятелем монастыря…
— Хреновым я был монахом. И еще более хреновым настоятелем.
— С первым трудно не согласиться, — улыбнулась Суо, — А вот на счет второго я бы еще поспорила.
— Хороший бы не сбежал, бросив монастырь, — поставил я в споре точку. Помолчали.
— Суо… Я слышала о Древнем по долгу службы… — прервала молчание Николь, — Но как-то иначе себе представляла того, кто вот уже больше тысячи лет защищает целое Измерение от внешних магических угроз… А их было за это время не мало…
— Внешность бывает обманчива, — с таинственной полуулыбкой налила себе чаю Суо, — По тому же Виктору даже и не скажешь, что он в совершенстве владеет искусством каллиграфии. Что по оставшимся после него свиткам этому искусству, как по эталону до сих пор учатся.