Остановившись, наконец, я осторожно поднялся на ноги и с усилием стал разгибаться, чуть пошатываясь от головокружения. Потом был удар по голове и мир погас.
* * *
Я шел по городскому парку. Не знаю зачем. Просто вышел погулять, а ноги сами привели меня сюда.
Вчера меня выписали из больницы. Говорят, случай анекдотический: цветочный горшок на голову свалился. С восьмого этажа — кошка столкнула с подоконника.
Правда, еще говорят, что до этого я просто чудеса какие-то выделывал, ребенка из-под машины спас… А я и не помню ничего. Вообще ничего.
Точнее, у меня в голове такой странный сумбур и бардак творится, что я понять не могу, что вообще к чему: какие-то люди, лица, места, стрельба, детские лица, горы, море, сакура…
Пошел вот погулять и пришел в парк. Стою вот теперь, не знаю, что делать.
Увидел лавочку, захотел присесть на нее. Подошел, сел. А рядом девушка сидит. Симпатичная, рыженькая.
— А вы, разве, сегодня заниматься не будете? — окинула она взглядом мою повседневную одежду и удивилась.
— Заниматься? — переспросил я, — А должен?
— Не знаю, — пожала она плечами, — Просто, вы всегда здесь в это время занимаетесь. Ушу, кажется. Каждый день.
— Правда?
— Да, — подтвердила она, — А вы разве не помните?
— Нет, — признался я и погрустнел, — Я ничего не помню. В больнице мне сказали, что это ре… ретроградная амнезия, — с некоторым трудом выговорил я сочетание слов, сказанное мне доктором, когда я признался, что ничего не помню.
— Вот как? — удивилась девушка, — А вы помните, как вас зовут?
— В больнице мне сказали, что меня зовут Василий Кирин. Что мне тридцать четыре года. Что я владелец своего зала восточных единоборств, где учу детей Карате, — честно признался я.
— Тридцать четыре? — удивилась девушка, глядя на меня, — Я бы вам больше двадцати двух не дала.
— Сам удивился, когда в зеркало посмотрел. Но говорят, что именно тридцать четыре. Просто здоровье идеальное, потому и сохранился так хорошо. Даже паспорт дали, — показал я извлеченный из кармана документ.
— Можно посмотреть? — спросила она. Я дал ей эту красивую книжицу со свой фотографией, датой рождения, отметкой о постановке на воинский учет и пропиской. Больше ничего интересного там не было. Она взяла, аккуратно его пролистала, снова вернулась к фотографии.
— И правда, только прическа и поменялась, — хмыкнула она, — С короткими волосами, вам больше идет, — улыбнулась девушка и вернула мне документ. Я тоже ответно улыбнулся.
Стало почему-то неловко.
— А как я обычно «занимаюсь»? — решил перевести тему я.
— Я, наверное, не смогу показать, — замялась она.